-- Вы меня тяжко оскорбили,-- меня, который постоянно былъ дружески расположенъ къ вамъ, но я хочу забыть это и простить васъ. При взглядѣ на муки и скорбь бѣднаго дитяти у меня переворачивается сердце. Я желаю спасти и помочь, но не отступаю отъ своихъ требованій. Оставьте же свои колебанія, подпишите отреченіе. Избавьте себя и насъ отъ тяжелой необходимости прибѣгать къ крайнимъ мѣрамъ. Подумайте, что мы могли бы вѣдь пренебречь всякими увѣщаніями и что, въ концѣ концовъ, васъ заставятъ отречься силой.
-- Вы можете заставить меня невыносимо страдать, но не заставите, по вашему желанію, отречься,-- возразилъ Галилей.-- Ваши орудія пытки безсильны надъ моимъ духомъ, который вѣчно будетъ говорить: "да" и никогда не отречется.
Пытался и Вивіани убѣждать Галилея, обратившись къ уважаемому учителю такимъ образомъ:
-- Учитель, спасите себя! Вы правы предъ Богомъ и небесами, зачѣмъ же вы стремитесь доказать свою правоту людямъ? Пусть изречетъ свой приговоръ потомство. Васъ осудилъ не Богъ, а близорукіе люди. Поберегите же жизнь свою, и подумайте, что, предавая себя, вы причиняете міру невознаградимую утрату.
Словно древній пророкъ обратился Галилей къ юношѣ и сказалъ:
-- Ты, замѣняющій мнѣ сына, прими въ этотъ часъ благодарность за твою любовь, но, прошу тебя, не падай духомъ отъ моей злосчастной судьбы, ибо эта судьба есть пробный камень того ученія, которое я пересадилъ въ твою юную душу. Взгляни на моихъ противниковъ и на меня. Окаменѣли ихъ сердца въ буквоѣдствѣ и схоластикѣ, они не понимаютъ ни жизни, ни природы. Но будь увѣренъ, что надъ живой мыслью безсильны оковы, она переживетъ своихъ гонителей и современемъ восторжествуетъ. Теперь вы удалитесь отъ меня. Цецилія, мое дорогое дитя, уходи -- тебя будетъ сопровождать Вивіани.
Онъ хотѣлъ освободиться отъ объятій Цециліи, но она все крѣпче обвивала его своими руками и, казалось, въ его присутствіи къ ней опять вернулся разсудокъ.
-- Я не хочу,-- умоляла она,-- чтобъ ты жилъ только для меня, ты не долженъ дѣлать того, чего не можешь, будь вѣренъ истинѣ, не давай лживой клятвы, хотя бы это стоило тебѣ жизни. Я хочу умереть съ тобой, рука въ руку мы явимся предъ престоломъ Всевышняго, и его милосердіе прекратитъ наши мученія.
Елена Спинелли тоже попыталась утѣшить и уговорить несчастную дѣвушку. Нѣжно дотронувшись до плеча Цециліи, она замѣтила:
-- Вѣдь отца еще не ведутъ на смерть.