Вскорѣ послѣ того, какъ сняли маски, мажордомъ доложилъ о чемъ-то герцогу, что послѣдняго сильно взволновало и относительно чего онъ незамѣтнымъ образомъ отдалъ приказаніе, въ знакъ согласія на которое мажордомъ отвѣчалъ молчаливымъ поклономъ.
Герцогиня, находившаяся вблизи супруга, озабоченно освѣдомилась у него о причинѣ безпокойства. Сначала онъ отвѣчалъ уклончиво, но потомъ былъ вынужденъ открыть истину. Герцогиня вооружилась присутствіемъ духа, чтобъ не разстроивать бала и, такимъ образомъ, приключеніе было скрыто.
У главнаго входа во дворецъ слуги нашли какого-то человѣка въ черномъ домино; онъ былъ мертвъ, у него сочилась кровь изъ четырехъ ранъ. Изъ гостей, оставившихъ балъ до снятія масокъ, было нѣсколько человѣкъ въ глубокомъ черномъ домино, о чемъ-то таинственно разговаривавшихъ; они были послѣдними, ушедшими въ это время изъ дворца. Они сошли совершенно незамѣтно по широкой главной лѣстницѣ, и здѣсь у главнаго входа было совершено убійство. Слуги не слышали никакого крика и поспѣшили туда, только услышавъ суматоху на улицѣ. Они нашли только трупъ, израненный кинжаломъ, но убійцъ и слѣдъ простылъ. На улицѣ было много крику и шуму, но никто, казалось, не обратилъ вниманія на тотъ моментъ, когда было совершено преступленіе.
Трупъ былъ предварительно перенесенъ въ одну изъ нижнихъ комнатъ, но герцогъ счелъ за лучшее, чтобы никто ничего не зналъ о случившемся, ибо -- кто знаетъ -- можетъ быть это было бы поводомъ еще къ большему несчастію.
Донна Инесса замѣтила, что отецъ взволнованъ, а мать очень разстроена. Она не успокоилась, пока не узнала обо всемъ происшедшемъ. Отецъ и ее просилъ сохранять присутствіе духа, и она, дѣйствительно, старалась казаться покойной, но ужасная суетня въ ихъ домѣ и въ такое время требовала нѣчто большаго, чѣмъ простое спокойствіе; молодая дѣвушка не могла, по крайней мѣрѣ, скрыть отъ своей подруги, Корнеліи Мендоца, ни своей перемѣны въ лицѣ, ни перемѣны въ своемъ поведеніи. Донна Инесса была увѣрена въ сердечной преданности Корнеліи; такъ какъ ей нужно было отдохнуть, а одной оставаться не хотѣлось, то она попросила подругу остаться съ ней на нѣкоторое время. Вскорѣ Инесса наединѣ разсказала Корнеліи ужасную новость, что какой-то господинъ былъ убитъ у главнаго входа во дворецъ. Корнелія содрогнулась отъ ужаса. Она должна будетъ переступить порогъ, обагренный только-что пролитой кровью. Кто бы это могъ быть? Принцесса только и знала, что убитый былъ одѣтъ въ черное домино, и что онъ вышелъ вмѣстѣ съ другими, одѣтыми также, незадолго до снятія масокъ. Корнелія помертвѣла, въ жилахъ у ней застыла кровь.
-- Людовико!-- вскрикнула она и упала безъ чувствъ.
Донна Инесса пришла въ большое замѣшательство. Она позвала своихъ служанокъ, чтобы онѣ потихоньку отыскали графа Мендоца и попросили его придти къ дочери. Корнелію привели въ чувство, но теперь было необходимо посвятить и графа во все происшедшее. Онъ сошелъ внизъ, чтобы убѣдиться -- вѣрны ли догадки Корнеліи. Дѣйствительно, это былъ Людовико Кортези, и хотя не трудно было угадать причину его смерти, однако эта простая догадка сначала никому не приходила въ голову. Очевидно, Людовико былъ убитъ членами лиги мертвыхъ, ибо его продолжительныя сношенія съ домомъ графа Мендоца были для нихъ подозрительны. Съ глубокой задумчивостью важный испанецъ посмотрѣлъ на блѣдное лицо мертваго юноши. Онъ не могъ подумать, чтобы приказать отнести трупъ въ свой дворецъ и велѣлъ поэтому отправить его къ несчастнымъ родителямъ. Онъ съ своей дочерью приготовился покинуть замокъ. Корнелія была глубоко потрясена; герцогиня и Инесса страстно хотѣли удержать ее у себя, но благоразуміе требовало этого не дѣлать; вскорѣ факельщики и конвойные собрались вокругъ носилокъ, на которыхъ отецъ перенесъ свое страждущее дитя домой.
Разумѣется, преждевременное прибытіе въ собственный дворецъ графа съ дочерью надѣлало немалой суматохи, ибо тотчасъ же была позвана женская прислуга, чтобы раздѣть и положить Корнелію въ постель, ибо Корнелія все еще не могла опомниться отъ перенесеннаго ужаса и потрясенія. Хотя молодая дѣвушка не была влюблена въ Людовико, но она питала къ нему горячее родственное чувство; она не отказала бы ему, если бы онъ пожелалъ обручиться съ ней, и ея сердце удовлетворилось бы тихимъ счастьемъ, никогда, можетъ быть, не пробудившись для глубокой страсти. Теперь, поэтому, она чувствовала не глубокую скорбь по невознаградимой утратѣ, но сильное потрясеніе отъ ужаснаго происшествія и, вмѣстѣ съ тѣмъ, искреннее сожалѣніе о смерти близкаго родственника.
Подобное же впечатлѣніе произвело это извѣстіе и на Тебальдо, который за своими музыкальными занятіями еще не спалъ. Только молодой человѣкъ былъ потрясенъ гораздо сильнѣе, ибо въ этотъ самый день онъ получилъ относительно Людовико печальныя предсказанія.