Но чѣмъ больше оба они благодарили Сальватора, тѣмъ мрачнѣе, непривѣтливѣе становилось у него на душѣ. Это была уже не Корнелія, дочь неаполитанки изъ фамиліи Кортези, безпомощная, окруженная опасностью дѣвушка, довѣрившая ему въ пустынномъ лѣсу не только свою жизнь, но и честь и безмятежно покоившаяся у него на рукахъ, это была Корнелія Мендоца, дочь испанскаго дворянина, его смертельнаго врага, благодарившая своего спасителя подъ защитой своего отца и вонзавшая этими словами въ сердце Сальватору острый кинжалъ. Поглядѣвъ на свиданіе отца съ дочерью, Сальваторъ долженъ былъ оставить всякія сомнѣнія относительно ихъ полнѣйшей, задушевной симпатіи.
Напрасно графъ приглашалъ Сальватора сопровождать ихъ въ поѣздкѣ до Неаполя и тамъ погостить у нихъ, если ему понравится, онъ отговорился тѣмъ, что хочетъ разыскать Тебальдо, а потомъ подумать и объ окончаніи одной работы для того, чтобы на нѣкоторое время отправиться въ свой родной городъ. Что его сердце при этихъ словахъ обливалось кровью, графъ Мендоца, конечно, не чувствовалъ. Графъ взялъ съ живописца торжественное обѣщаніе побывать у нихъ во дворцѣ, но ни Корнелія, ни ея отецъ не подумали о томъ, какое безутѣшное горе охватило Сальватора, когда онъ смотрѣлъ вслѣдъ ихъ повозки. Вторично онъ долженъ былъ побороть свою тупую боль. Какъ помѣшанный блуждалъ онъ по берегу моря и въ окрестностяхъ Террацины, борясь съ своей отчаянной страстью, готовой растерзать его душу.
Мало-по-малу онъ утѣшился въ обществѣ простыхъ добрыхъ людей, а волшебная власть природы, къ красотамъ которой его сердце всегда было такъ воспріимчиво, опять почти возстановила его истощенныя силы, но не совсѣмъ залечила душевныя раны, ибо на будущее онъ уже смотрѣлъ безнадежно равнодушнымъ взоромъ.
Между тѣмъ графъ Мендоца съ Корнеліей прибыли въ Неаполь и въ скоромъ времени на молодой дѣвушкѣ такъ печально и серьезно отразились перенесенныя невзгоды, что отецъ не зналъ отъ заботъ покою. Поэтому отъ нея скрыли, что извѣстія изъ Аквилы относительно Тебальдо обѣщаютъ очень мало радостнаго.
Комендантъ нашелъ слишкомъ унизительнымъ для свой военной власти вступать въ мирные переговоры съ разбойниками, зная тѣмъ болѣе, что съ одной стороны дѣло идетъ вовсе не о сынѣ графа, а съ другой требуется колоссальная сумма. Сверхъ того, чрезъ Сальватора Розу узнали, гдѣ находится черный Веппо съ плѣнникомъ. Поэтому комендантъ приказалъ отряду солдатъ, захвативъ съ собой разбойничьяго посла, отправиться въ старый сарацинскій замокъ.
Бандиты не соглашались отступить отъ своихъ требованій и упорно засѣли въ своемъ притонѣ.
Комендантъ напротивъ, зная дружескія отношенія между графомъ и вице-королемъ, думалъ въ этомъ случаѣ особенно отличиться. Не смотря на потерю нѣсколькихъ человѣкъ солдатъ, онъ приказалъ днемъ и ночью осаждать замокъ и отъ времени до времени устраивать вылазки. Послѣ нѣсколькихъ дней осады, солдаты однажды замѣтили, что никто больше не сопротивляется; взобравшись на вершину горы и войдя въ развалины, они нашли тамъ только старый хламъ и тряпье, но ни одной.живой человѣческой души. Была найдена лишь записка, въ которой стояло слѣдующее:
"Такъ какъ графъ Мендоца не желаетъ заплатить за своего сына требуемой суммы, то послѣдній никогда больше не увидитъ своего отца. Мы не лишимъ его жизни, но отомстимъ ему".
Ясно было, что имъ удалось очистить крѣпость, но не захватить съ собой всего, и нужно было думать, что они вернутся сюда черезъ нѣкоторое время, ибо имъ не легко было найти такое удобное ущелье, изъ котораго они безслѣдно улизнули незамѣченные даже стражею.
Графъ Мендоца обѣщалъ, кромѣ выкупа, еще значительную сумму тому, кто укажетъ хотя на слѣдъ пропавшаго Тебальдо, но о несчастномъ молодомъ человѣкѣ не было ни слуху, ни духу, и мало-по-малу улетучивалась всякая надежда когда-нибудь снова увидѣть его.