Много часовъ сподрядъ народъ валилъ валомъ изъ разныхъ частей города на площадь, нетерпѣливо ожидая представленія борьбы между невѣрными и христіанами. Это былъ своего рода національный турниръ, совершенно особенное зрѣлище для неаполитанскихъ рыбаковъ.
Посреди площади возвышалась крѣпость, сдѣланная изъ простыхъ досокъ и украшенная разными эмблемами въ турецкомъ вкусѣ. Эту крѣпость окружали молодые неаполитанцы, которые по распоряженію выборныхъ раздѣлились на двѣ партіи. Изображавшихъ невѣрныхъ можно было узнать по пестрымъ платкамъ, которыми были повязаны на турецкій ладъ ихъ головы; христіане носили большой крестъ на груди. Первые должны были занять крѣпость и защищаться; вторые должны были взять ее штурмомъ и водрузить на ней знамя съ изображеніемъ Мадонны. Часто при этомъ происходили оживленныя схватки, и если битва долгое время оставалась нерѣшительной, весь народъ принималъ сторону христіанъ, чтобы помочь одержать побѣду Мадоннѣ. Обѣ партіи выбирали кого-нибудь предводителемъ, который былъ любимъ народомъ и съ которымъ они надѣялись не посрамить своей чести.
Турки уже выбрали на этотъ день себѣ предводителя: это былъ человѣкъ геркулескаго сложенія, нацѣпившій уже въ знакъ своего командованія себѣ на чалму серебряный полумѣсяцъ. Знакомъ отличія его противника былъ изящной работы большой золотой крестъ, называемый "Кармель", который для этой цѣли сохранялся въ церкви. Военные судьи показывали крестъ съ любопытствомъ кругомъ тѣснившимся молодымъ людямъ, просматривая въ то же время списокъ лицъ, которымъ собирались предложить командованіе.
Въ это самое время подошелъ Сальваторъ Роза. Члены "лиги мертвыхъ" при такихъ обстоятельствахъ весьма охотно бродили среди народной массы. Хотя всѣ знали живописца, уважая въ немъ не только художника, но и друга народа, однако, въ этотъ моментъ никто не обратилъ на него вниманія.
Когда вдругъ раздался громкій возгласъ: "выберете Мазаніелло изъ Амальфи!" головы всѣхъ повернулись къ кричавшему, и едва замѣтили, что это предложеніе сдѣлано всѣми любимымъ живописцемъ, какъ вся партія въ одинъ голосъ закричала:
-- Да, Мазаніелло! Мазаніелло!
Словно электрическая искра пробѣжала по всей массѣ и "Мазаніелло! Мазаніелло!" торжествующе раздавалось по всей площади.
-- Гдѣ онъ? Гдѣ онъ?-- кричали всѣ голоса и высоко держа крестъ, главный судья отыскивалъ его глазами въ толпѣ.
Мазаніелло думалъ было не показываться, но вскорѣ его разыскали и при громкихъ радостныхъ возгласахъ поставили его на видное мѣсто, гдѣ нацѣпили ему крестъ. Онъ хотѣлъ было возражать, ибо скромность до сихъ поръ удерживала его отъ такой публичной роли, но Сальваторъ Роза, склонившій массу выбрать его и самъ проникнутый общимъ возбужденіемъ, обратившись къ нему, громкимъ голосомъ проговорилъ, что онъ долженъ слушаться окружающихъ:
-- Не забудь, что твое имя даетъ тебѣ право на такое избраніе. Сто лѣтъ назадъ, во время регентства дона Педро-ди-Толедо, когда неаполитанцы возстали противъ введенія испанской инквизиціи, во главѣ народа сталъ Томазо Аніелло и принудилъ испанскую власть къ уступкамъ. Если поэтому твои друзья считаютъ достойнымъ носитъ кармелитскій крестъ и сражаться съ нашими врагами, то ты не можешь медлить, а долженъ, памятуя свое имя, стать во главѣ своихъ братьевъ и мужественно начать битву.