-- О, теперь я припоминаю все,-- сказалъ Сальваторъ.-- Я зашелъ сюда со своего прибытія еще въ Римъ и сильно заболѣлъ. Я обязанъ своей жизнью вамъ и вашей доброй дочери. Не правда ли?
-- Не совсѣмъ, синьоръ Сальваторъ, ибо больше меня сдѣлалъ для васъ молодой докторъ, который ухаживалъ за вами съ истиннотрогательной заботливостью. Мы ничего не дѣлали по собственному произволу, а только строго исполняли его совѣты и наставленія.
-- А какъ зовутъ этого молодого доктора?
-- Его зовутъ Антоніо Скаччіати; скоро вы будете имѣть случай лично познакомиться съ нимъ, такъ какъ въ этомъ часу онъ долженъ зайти къ намъ.
-- Антоніо Скаччіати? Это для меня совсѣмъ новое имя.
-- А онъ, между тѣмъ, восхищается вами и говоритъ съ величайшимъ уваженіемъ о вашихъ картинахъ; онъ заслуживаетъ, чтобы вы отвѣтили ему своимъ расположеніемъ.
Въ этотъ самый моментъ въ комнату вошелъ молодой человѣкъ и, увидя, что Сальваторъ разговариваетъ со старушкой, онъ поспѣшилъ къ его постели, бросился передъ нимъ на колѣни, схватилъ руку больного и, горячо прижавъ ее къ своимъ губамъ, воскликнулъ:
-- Какъ я счастливъ, что съ моими ничтожными познаніями я съумѣлъ спасти жизнь такому великому художнику. Въ теченіе долгаго времени это первая радость, утѣшающая мою печальную судьбу.
-- И такъ это вы врачъ, спасшій меня,-- сказалъ Сальваторъ, до глубины души тронутый подобнымъ многозначительнымъ привѣтствіемъ.
-- Я не докторъ,-- возразилъ Антоніо краснѣя,-- но я кое-что понимаю во врачебномъ искусствѣ, и такъ какъ я вѣрно опредѣлилъ вашу болѣзнь, то мнѣ при помощи этой неутомимой старушки удалось достичь того, что теперь можно смѣло надѣяться на скорое полное выздоровленіе къ утѣшенію вашихъ друзей и поклонниковъ. Мнѣ самому не нужно никакой благодарности: я счастливъ сознаніемъ, что мнѣ пришлось оказать услугу великому и знаменитому маэстро Сальватору Розѣ.