-- Пусть каждый молится, чтобы Господь ниспослалъ на меня свой пламень и низвергнулъ меня въ адъ, если моя проповѣдь исходитъ не отъ Него!
Разумѣется, всѣ прелаты, кардиналы и самъ папа пришли въ страшную ярость отъ неповиновенія Савонаролы. Но это не смутило его. Всегда смѣлый и искренній, проникнутый сознаніемъ своей правоты, онъ не хотѣлъ уступать. Онъ задумалъ созвать соборъ, чтобы призвать папу къ отвѣту, обнаружить всѣ его преступленія и доказать, что онъ достигъ престола подкупомъ. Съ этою цѣлью онъ написалъ "посланіе къ князьямъ", т. е. къ французскому, испанскому и англійскому королямъ и германскому императору. Прежде всего онъ послалъ письмо къ французскому королю, но оно было перехвачено по дорогѣ Людовикомъ Сфорцой, миланскимъ герцогомъ и, конечно, тотчасъ переслано папѣ.
Это письмо рѣшило судьбу Савонаролы. Какъ только сдѣлалось извѣстнымъ, что онъ дѣйствительно задумалъ низвергнуть папу, отъ него отшатнулись многіе изъ его приверженцевъ. Такой шагъ показался всѣмъ черезъ-чуръ уже смѣлымъ и дерзкимъ.
Флоренція опять страшно заволновалась; всѣ пришли въ смятеніе. Флорентинцы понимали, что имъ грозитъ серьезная опасность изъ-за Савонаролы, что на нихъ возстали и папа, и миланскій герцогъ, и другіе итальянскіе владѣтели. И все это изъ-за одного монаха! Тутъ то и выказалось въ яркомъ свѣтѣ малодушіе людей, готовыхъ изъ страха предать въ руки враговъ своего любимаго проповѣдника.
Однако, никто не рѣшался наложить руку на Савонаролу, и всѣ находились въ большой нерѣшимости: какъ поступить? Вдругъ явился какой то монахъ изъ францисканскаго монастыря, который предложилъ испытать справедливость ученія Савонаролы посредствомъ огня. Если Савонарола сгоритъ -- туда ему и дорога, а если нѣтъ, то значитъ, онъ праведникъ, и тогда папа не можетъ возставать противъ него.
Нашлись благоразумные люди, которые возстали противъ подобнаго испытанія огнемъ, но ихъ никто не сталъ слушать. Притомъ же всѣхъ интересовало это зрѣлище, и флорентинцы не желали отъ него отказаться. Монахи, преданные Савонаролѣ, твердо вѣрили, что онъ пройдетъ черезъ огонь невредимымъ и что Богъ сотворитъ чудо. Одинъ изъ горячо преданныхъ ему монаховъ, Доменикъ, сталъ умолять Савонаролу, чтобы онъ позволилъ ему принять вызовъ францисканскаго монаха. Савонарола также вѣрилъ въ правоту своего ученія и былъ убѣжденъ, что Богъ не допуститъ, чтобы сгорѣлъ невинный. Во всякомъ случаѣ, дѣло было такъ поставлено, что не принять вызова было невозможно. И вотъ Доменикъ объявилъ, что принимаетъ его отъ имени Савонаролы.
Избраны были десять гражданъ, которые должны были обсудить всѣ подробности этого испытанія и назначить для него день.
Съ ранняго утра въ этотъ день площадь, гдѣ долженъ былъ состояться необычный поединокъ между францисканскимъ монахомъ, приверженцемъ папы, и доминиканскимъ монахомъ, приверженцемъ Савонаролы, наполнилась народомъ. На площади былъ сложенъ костеръ вышиною почти въ сажень и длиною почти въ три сажени. Посреди этого костра былъ устроенъ узкій проходъ, черезъ который должны были пройти оба монаха, когда костеръ запылаетъ.
Савонарола явился въ сопровожденіи Доменика, которому предстояло пройти черезъ пылающій костеръ. Надо прибавить, что приверженцевъ Савонаролы охватилъ такой энтузіазмъ, что многіе изъ нихъ вызывались совершить этотъ подвигъ, чтобы доказать правоту его ученія. Даже женщины умоляли, чтобы имъ дозволили сдѣлать это, и Савонаролѣ стоило немалаго труда удержать ихъ.
Толпа народа была такъ велика, что пришлось назначить отрядъ солдатъ въ 500 человѣкъ, для охраненія порядка. Всѣ крыши, окна, балконы были усѣяны народомъ, ожидавшимъ съ нетерпѣніемъ, когда начнется небывалое зрѣлище.