Битва при Форнуовѣ прославила французскій способъ веденія войны и отравилась на ходѣ дальнѣйшихъ событій.
Со времени вступленія французовъ въ страну, во многихъ мѣстностяхъ Италіи проявилась чума, которая составляетъ неизбѣжное слѣдствіе скопленія большихъ массъ войска въ извѣстныхъ пунктахъ. Естественно, что въ болѣе значительныхъ городахъ эпидемія должна была свирѣпствовать съ особенной силой въ узкихъ и грязныхъ улицахъ, въ которыхъ были скучены евреи; но простой народъ по своему недомыслію приписалъ имъ все зло, смѣшавъ причину съ послѣдствіями Къ этому присоединились грубыя страсти: ненависть къ евреямъ, зависть и алчность, которыя одновременно вызвали въ нѣсколькихъ мѣстахъ народныя возмущенія, ознаменованныя дикой жестокостью и сценами убійства и грабежа.
Знатные люди, лучше понимавшіе положеніе вещей, при первомъ появленіи чумы переѣзжали изъ многолюдныхъ городовъ въ свои помѣстья, гдѣ воздухъ былъ менѣе наполненъ міазмами. Страхъ заразы особенно господствовалъ при папскомъ дворѣ и послужилъ предлогомъ святому отцу и его окружающимъ, чтобы удалиться изъ Рима, вслѣдъ за извѣстіемъ о приближеніи Карла VIII.
Лукреція Борджіа воспользовалась общей боязнью чумы, чтобы вывести своего мужа изъ затруднительнаго положенія, въ которомъ онъ долженъ былъ снова очутиться при вторичномъ вступленіи французскаго короля въ Римъ. Папа Александръ находился всецѣло подъ вліяніемъ окружавшимъ его женщинъ; поэтому Лукреція обратилась къ ихъ помощи, чтобы достигнуть своей цѣди. Разсчетъ ея оказался вѣрнымъ, потому что самъ папа, въ виду чумы, приказалъ ей выѣхать изъ Рима, вмѣстѣ съ ея матерью Ваноццой, прекрасной Джуліей Фарнезе и синьорой Адріаной Орсини. Мужъ Лукреціи, Джьованни Сфорца, долженъ былъ сопровождать дамъ и оставаться въ Пезаро для ихъ охраны до новаго распоряженія.
Ваноцца Каталей съ нѣкотораго времени опять принадлежала къ папскому придворному штату. Благодаря щедрости Александра VI, она была богатая женщина и не только владѣла нѣсколькими домами въ Римѣ, но и виноградниками въ окрестностяхъ. Она обратилась въ величественную матрону, но все еще сохранила правильныя красивыя черты лица и огненные глаза чистокровной римлянки. Наученная тяжелой нравственной борьбой, какую ей пришлось вынести при разлукѣ съ отцомъ ея дѣтей, она трезвѣе смотрѣла на жизнь, нежели другія лица, стоявшія вблизи паны; и только ей одной удавалось иногда сдерживать дикій эгоизмъ Чезаре, властолюбіе котораго не знало границъ.
Всему Риму было извѣстно, что могущественный представитель Бога на землѣ, имѣвшій власть разрѣшать грѣхи людскіе, былъ рабомъ женщинъ, и по слабости къ своимъ дѣтямъ не только не видѣлъ ихъ недостатковъ, но до комизма восхищался ихъ достоинствами. Чезаре зналъ это и поставилъ себѣ задачей пріобрѣсти неограниченную власть надъ главой христіанскаго міра и возстановить его противъ своихъ меньшихъ братьевъ и сестры.
Лукреція принадлежала къ числу тѣхъ пассивныхъ натуръ, которыя умѣютъ приноравливаться во всѣмъ положеніямъ жизни. Послѣ своего замужества она провела цѣлый годъ въ Пезаро съ своимъ мужемъ, и теперь съ радостью вернулась къ прежней скромной обстановкѣ. Но Ваноцца, синьора Адріана и въ особенности Джулія Фарнезе скучали въ уединеніи и придумывали различныя удовольствія, не всегда доступныя для нихъ въ Римѣ, при ихъ общественномъ положеніи. Хотя онѣ ежедневно слушали обѣдню и исполняли всѣ обряды, предписанные церковью, но тѣмъ не менѣе позволили себѣ однажды, въ видѣ развлеченія, отступить отъ правилъ строгаго благочестія, чтобы заплатить дань самому грубому суевѣрію.
Онѣ слышали отъ прислуги о существованіи старой колдуньи, жившей за городомъ, и рѣшились отправиться къ ней, такъ какъ, несмотря на близость къ папѣ, подобно большинству женщинъ того времени, находили живой интересъ въ предсказаніяхъ, связанныхъ съ колдовствомъ. Предпріятіе могло увѣнчаться полнымъ успѣхомъ только въ томъ случаѣ, если колдунья не будетъ знать, съ кѣмъ имѣть дѣло. Поэтому придуманъ былъ слѣдующій планъ. Джулія Фарнезе была совершенно неизвѣстна въ Пезаро и должна была явиться въ колдуньи подъ видомъ знатной дамы, живущей въ одиночествѣ. Ваноцца, Адріана и Лукреція намѣревались сопровождать ее въ качествѣ служанокъ. Если бы Джьованни Сфорца вздумалъ отправиться вмѣстѣ съ ними, то онъ также обязанъ былъ взять на себя роль слуги прекрасной незнакомки.
Графъ Джьованни, чтобы угодить дамамъ, изъявилъ полную готовность сопутствовать имъ и обѣщалъ провести ихъ окольной дорогой къ старой колдуньѣ, которая устроила себѣ фантастическое убѣжище въ развалинахъ древняго храма. Здѣсь она, подобно Сивиллѣ, жила одна среди обширнаго поля; окрестные жители обыкновенно избѣгали ее, но въ экстренныхъ случаяхъ обращались къ ней за совѣтомъ.
