Когда онъ вышелъ на паперть, къ нему подошла Анна и съ глазами, полными слезъ, убѣждала сына не подвергать свою жизнь опасности и уѣхать изъ Флоренціи, потому что враги не успокоятся до тѣхъ поръ, пока не погубятъ его.
Но Джироламо тихо отстранилъ ее рукой со словами:
-- Они могутъ погубить тѣло, но не духъ. Ты должна радоваться, если сыну твоему суждено умереть и остаться вѣрнымъ призванію, для котораго Господь облекъ безсмертную душу въ эту бренную оболочку.
Анна замолчала, преклоняясь передъ душевнымъ величіемъ, которое выражалось въ этихъ словахъ, хотя сердце ея обливалось кровью за сына. Она напрасно искала утѣшенія въ бесѣдѣ съ своей дочерью Беатриче, которая, подобно многимъ посредственнымъ натурамъ, повторяла съ увѣренностью, что она все предвидѣла заранѣе и не столько сокрушалось о судьбѣ Джироламо, какъ о неловкомъ положеніи его родныхъ. Несчастная мать, не находя поддержки въ своей дочери, долго не знала на что рѣшиться и что предпринять для спасенія Джироламо. Наконецъ, когда до нея стали доходить все болѣе и болѣе тревожные слухи, ей пришло въ голову обратиться за совѣтомъ и помощью къ своему сыну Марко Аврелію, который по прежнему жилъ въ доминиканскомъ монастырѣ въ Болоньи. Она втайнѣ послала къ нему гонца съ письмомъ, въ которомъ умоляла его пріѣхать во Флоренцію, чтобы спасти брата, или по крайней мѣрѣ утѣшить ее въ горѣ.
Слава Саванаролы разнеслась по всѣмъ монастырямъ, и доминиканцы считали для себя честью, что онъ принадлежитъ къ ихъ ордену. Поэтому Марку Аврелію не трудно было получить дозволеніе отъ своего начальства отправиться во Флоренцію. Онъ пріѣхалъ сюда передъ самымъ Рождествомъ и былъ съ радостью принятъ настоятелемъ монастыря Санъ Марко.
Для Анны было большимъ утѣшеніемъ, что она могла говорить съ младшимъ сыномъ о своей душевной тревогѣ и обращаться въ его помощи, когда Беатриче позволяла себѣ слишкомъ гнѣвныя выходки противъ своего брата.
Марко Аврелій былъ такимъ же горячимъ поклонникомъ настоятеля Санъ Марко, какъ большинство монаховъ его монастыря. Взглядъ его не измѣнился и тогда, когда изъ Рима прислано было формальное отлученіе отъ церкви, которое читалось францисканскими монахами во всѣхъ церквахъ Флоренціи съ колокольнымъ звономъ, и по которому Саванарола лишался всякаго покровительства законовъ.
Само собой разумѣется, что отлученіе отъ церкви настоятеля произвело сильное волненіе въ монастырѣ Санъ Марко, монахи знали, что подобный приговоръ имѣлъ весьма серіозное значеніе и былъ торжественно постановленъ всей коллегіей кардиналовъ.
Церемонія отлученія отъ церкви происходила въ Ватиканѣ. Папа V сидѣлъ на тронѣ, стоявшемъ на возвышеніи, подъ балдахиномъ изъ краснаго бархата, богато украшеннымъ золотомъ. Ступенью ниже, на низкихъ табуретахъ, помѣщались кардиналы въ пурпуровыхъ? одѣяніяхъ, затѣмъ большимъ полукругомъ сидѣли епископы и прелаты, которыхъ можно было отличить по краснымъ и фіолетовымъ клобукамъ. По срединѣ, направо отъ трона, поставленъ былъ столъ, покрытый чернымъ сукномъ, для аудиторовъ, т. е. для членовъ и засѣдателей священнаго судилища, во главѣ которыхъ былъ президентъ. Напротивъ стоялъ такой же столъ для прокурора и третій для защитника.
Саванарола живо представилъ себѣ всю эту сцену при первомъ извѣстіи о постигшемъ его приговорѣ, затѣмъ онъ невольно задумался надъ послѣдствіями. Онъ зналъ, что враги его употребятъ всѣ усилія чтобы возстановить противъ него народъ, и поэтому не оставался въ бездѣйствіи. Прежде всего ему необходимо было убѣдиться въ преданности монаховъ Санъ Марко. Въ одну ясную, звѣздную ночь, онъ собралъ ихъ въ церкви, и, когда имъ были розданы факела, онъ вышелъ вмѣстѣ съ ними на монастырскій дворъ. Здѣсь онъ всталъ подъ большимъ кустомъ розъ, гдѣ въ продолженіи многихъ лѣтъ говорилъ проповѣди среди своихъ приверженцевъ. Монахи расположились около него полукругомъ; онъ обратился къ нимъ съ рѣчью, которой снова возбудилъ въ ихъ сердцахъ самую горячую преданность къ себѣ. Каждый готовъ былъ въ эту минуту пожертвовать для него жизнью, но всего больше ратовали за своего настоятеля его неизмѣнные приверженцы: Сильвестро Маруффи и молодой Донато Руффоли. Они предложили остальнымъ монахамъ принести торжественную клятву раздѣлить участь Саванаролы, хотя бы имъ пришлось изъ-за этого подвергнуться мученической смерти. Саванарола замѣтилъ, что не всѣ монахи участвовали въ клятвѣ, но старался утѣшить себя мыслью, что большинство монаховъ Санъ Марко на его сторонѣ.