Къ этому же времени принадлежитъ другое художественное произведеніе, которое имѣетъ такое же и едва ли не большее значеніе. Это Тайная Вечеря, нарисованная Леонардо да Винчи въ трапезѣ монастыря Santa Maria delle Grazie. Миланская герцогиня, зная безкорыстную и глубокую привязанность въ ней живописца, не теряла его изъ виду. Когда она услыхала, что Чезаре Борджіа втянулъ его въ мутный водоворотъ римской придворной жизни, то уговорила мужа пригласить его въ Миланъ. Герцогъ любилъ до страсти музыку, и такъ какъ Леонардо былъ превосходнымъ музыкантомъ, то это скоро послужило поводомъ къ самымъ дружескимъ и непринужденнымъ отношеніямъ между ними. Такимъ образомъ Леонардо остался въ Миланѣ и могъ работать на глазахъ прекрасной благородной женщины, которую онъ боготворилъ съ неизмѣннымъ постоянствомъ и самоотреченіемъ. Здѣсь онъ написалъ свою лучшую картину Тайную Вечерю, которая разошлась въ безчисленномъ множествѣ копій и на вѣчныя времена останется образцовымъ произведеніемъ искусства.
Къ сожалѣнію, за этимъ періодомъ напряженной художественной дѣятельности, для фамиліи герцога наступило время тяжелыхъ испытаній. Трудно сказать въ настоящее время, одно ли честолюбіе было причиной новой войны и бѣдствій, постигшихъ несчастную Италію. Сперва наступило то роковое затишье, которое всегда предшествуетъ бурѣ, какъ въ природѣ, такъ и въ политическомъ мірѣ.
Анна Бретанская сидѣла у окна, въ своемъ замкѣ Амбруазъ, и задумчиво смотрѣла на прекрасный ландшафтъ, который растилался передъ ея глазами Она была въ глубокомъ траурѣ; черный длинный вуаль, падавшій съ ея головы широкими складками, ясно показывалъ, что она переживаетъ первое время послѣ понесенной ею потери Едва успѣла она оплакать своего первенца, какъ за этимъ послѣдовала внезапная смерть короля. Если молодая королева, не смотря на постигшее ее горе, въ эту минуту думала о новомъ замужествѣ, то врядъ ли мы можемъ поставить ей это въ упрекъ, потому что ея первый бракъ въ сущности былъ не болѣе, какъ политической сдѣлкой. Хотя Анна честно исполняла свой долгъ относительно мужа и осталась вѣрна ему; но долгія слезы и печаль были не въ ея характерѣ и не въ духѣ того времени. Сама жизнь была настолько груба и безпощадна и женщинамъ приходилось постоянно видѣть и слышать о такихъ жестокостяхъ, что онѣ привыкли наскоро сводить счеты съ потерями, чтобы предаваться новымъ надеждамъ.
Въ то время, какъ Саванарола лишился милости своихъ многочисленныхъ приверженцевъ, и ихъ почитаніе уступило мѣсто обвиненіямъ, исполнилось одно изъ его пророчествъ. Онъ объявилъ Карлу VIII, во время своего перваго свиданія съ нимъ, что Господь избралъ его своимъ орудіемъ для освобожденія Италіи отъ тирановъ и преобразованія церкви, и въ случаѣ ослушанія грозилъ строгимъ наказаніемъ свыше. Смерть дофина, который былъ такъ рано отнятъ у королевской супружеской четы, была принята въ Италіи за исполненіе словъ Саванаролы. Но вслѣдъ затѣмъ новая небесная кара постигла короля, потому что съ нимъ сдѣлался ударъ и онъ скончался черезъ нѣсколько часовъ.
Карлъ VIII не оставилъ послѣ себя дѣтей и его ворона перешла къ Людовику Орлеанскому, первому принцу крови. Бабка этого принца была изъ дома Висконти, а его супруга -- дочь Людовика XI. Не смотря на его неоспоримыя права на престолъ, онъ жилъ вдали отъ двора и стоялъ во главѣ недовольныхъ партій, чѣмъ навлекъ на себя тюрьму и ссылку. Подобный опытъ рѣдко выпадаетъ на долю королевскаго принца; вслѣдствіе этого отъ него ожидали больше выдержки и рѣшительности, нежели отъ предшествовавшихъ королей.
Его вступленіе на престолъ было особенно неблагопріятно для Италіи, потому что онъ сразу обнаружилъ свои будущіе планы, присоединивъ въ титулу короля Франціи титулъ миланскаго герцога и короля обѣихъ Сицилій. Можно было ожидать, что онъ отъ словъ перейдетъ къ дѣлу и будетъ добиваться признанія своихъ правъ съ оружіемъ въ рукахъ.
Его непріязненныя отношенія къ покойному королю и удаленіе отъ двора, помимо другихъ причинъ, объясняются личнымъ столкновеніемъ. Людовикъ орлеанскій двадцать лѣтъ тому назадъ былъ противъ воли обвѣнчанъ съ дочерью Людовика XI, при первой встрѣчѣ съ Анной Бретанской почувствовалъ къ ней страстную любовь, которую она раздѣляла до извѣстной степени.
Папа Александръ VI поспѣшилъ воспользоваться благопріятными обстоятельствами, чтобы оказать услугу Чезаре, который съ обычною настойчивостью стремился къ осуществленію своихъ честолюбивыхъ цѣлей. Людовикъ XI хотѣлъ развестись съ первой супругой и жениться на вдовѣ своего предшественника. Разрѣшеніе на разводъ и второй бракъ зависѣло отъ папы. Въ виду этого Александръ намѣревался извлечь возможно большія выгоды изъ новаго крупнаго скандала, на который онъ рѣшался передъ цѣлымъ свѣтомъ. Теперь наступила удобная минута для отъѣзда Чезаре Борджіа во Францію, гдѣ онъ именемъ его святѣйшества долженъ былъ содѣйствовать разводу короля.
Но Чезаре слишкомъ тонко повелъ дѣло и поэтому едва не потерялъ все то, чего добивался съ такой настойчивостью. Онъ объявилъ по пріѣздѣ, что не имѣетъ при себѣ папской буллы, ко которая признавала первый бракъ короля недѣйствительнымъ. Но король узналъ отъ Сеттскаго епископа, что булла послана изъ Рима и приказалъ немедленно объявить о своемъ разводѣ французскому духовенству. Вслѣдъ за тѣмъ онъ отправился въ эамокъ Амбуазъ, чтобы сообщить Аннѣ Бретанской о сдѣланномъ распоряженіи. Нетерпѣніе короля показываетъ насколько были основательны слухи объ его страстной любви къ прекрасной вдовѣ, которая повидимому съ такимъ же томленіемъ ожидала этого момента, судя по той поспѣшности, съ какой она сняла съ себя траурный вуаль.