Чезаре Борджіа, узнавъ объ этомъ, немедленно добился аудіенціи у короля, чтобы передать ему папскую буллу. При этомъ свиданіи Людовикъ въ избыткѣ счастья пожаловалъ ему титулъ герцога Валентинуа, вмѣстѣ съ рукой наваррской принцесы. Хотя такимъ образомъ всѣ желанія Чезаре были исполнены, но по своему мстительному характеру онъ не могъ забыть ловушки, разставленной ему Сеттскимъ епископомъ, который вскорѣ послѣ того былъ отравленъ по его распоряженію.
Въ это время французскій король былъ настолько поглощенъ своей любовью и предстоящимъ бракомъ, что Чезаре, потерявъ всякую надежду побудить его къ политической дѣятельности, рѣшилъ послѣдовать примѣру своего союзника и насладиться благополучіемъ, выпавшимъ на его долю. Но одинъ неожиданный случай напомнилъ ему, что человѣкъ въ его положеніи не долженъ терять дорогого времени, и что одинъ моментъ можетъ разрушить всѣ его планы. Папа едва не былъ убитъ обрушившимся каминомъ. Его подняли слегка раненаго изъ подъ груды мусора; но испугъ произвелъ такое сильное потрясеніе на семидесяти-лѣтняго старика, что онъ опасно занемогъ.
Папы во время болѣзни всегда опасаются яда; въ виду этого Александръ изъявилъ желаніе, чтобы никто не ухаживалъ за нимъ, кромѣ дочери. Такимъ образомъ Лукреція и ея мужъ не могли думать объ отъѣздѣ изъ Рима, хотя вскорѣ затѣмъ прибылъ герцогъ Валентинуа подъ видомъ участія въ больному отцу, но въ дѣйствительности, чтобы привести въ исполненіе свои планы относительно Романьи и собрать необходимыя для этого денежныя средства.
Джоффре съ своей женой по случаю болѣзни папы также прибыли въ Римъ; и въ Ватиканѣ снова была сплетена цѣлая сѣть интригъ. Чезаре, какъ хищный звѣрь, выжидалъ только удобнаго момента, чтобы наброситься на добычу, тѣмъ болѣе, что не придавалъ никакой цѣны супружеству своей сестры съ ничтожнымъ представителемъ ненавистнаго для него дома Сфорца. Съ другой стороны графство Пезаро представляло многія стратегическія преимущества и должно было послужить началомъ захвата владѣній. По этому гибель Джьованни была для него дѣломъ рѣшеннымъ. Лукреція была настолько красива, что могла вступить въ новый бракъ, болѣе выгодный для ея брата, особенно въ данный моментъ, когда его судьба устраивалась такимъ блестящимъ образомъ.
Въ то время, какъ подобные планы созрѣвали въ головѣ Чезаре, устроено было грандіозное празднество, на которомъ папа долженъ былъ поднести даръ Пресвятой Дѣвѣ въ благодарность за свое спасеніе. Александръ VI настолько поправился отъ болѣзни, что могъ принять участіе въ большой процессіи въ честь Богоматери, которая направилась изъ Ватикана черезъ мостъ Св. Ангела и отсюда по главнымъ городскимъ улицамъ въ церковь Santa Maria del роpolo. Это было одно изъ тѣхъ пышныхъ церковныхъ празднествъ, при которомъ народъ, ослѣпленный блескомъ зрѣлища, забывалъ на минуту недовольство, охватившее тогда всѣ слои общества, кромѣ лицъ, непосредственно окружавшихъ папу. Все бѣлое духовенство и всѣ монахи Рима и ближайшихъ мѣстностей участвовали въ процессіи, представляя собой огромную толпу людей въ самыхъ разнообразныхъ одѣяніяхъ, начиная съ монаховъ различныхъ орденовъ и простыхъ священниковъ до кардиналовъ въ яркомъ пурпурѣ. Затѣмъ слѣдовалъ отрядъ швейцарцевъ въ ихъ живописномъ, пестромъ нарядѣ. Среди нихъ восемь великолѣпно одѣтыхъ слугъ несли папу, который сидѣлъ на позолоченномъ креслѣ, въ мантіи, сіявшей золотомъ, и съ тіарой на головѣ. Пажи несли за нимъ два большихъ павлиныхъ опахала, осѣнявшихъ его голову. Пристрастная къ зрѣлищамъ народная толпа тѣснилась около шествія; всѣ преклоняли колѣна по обѣ стороны въ то время, какъ проносили папу, который, поднимая руку, благословлялъ налѣво и направо свою паству. Даръ, подносимый папой Пресвятой Дѣвѣ, состоялъ изъ золотаго бокала, наполненнаго тремя стами дукатовъ, которые кардиналъ Пикколомини всенародно высыпалъ на алтарь.
Въ процессіи участвовалъ и бывшій кардиналъ Чезаре Борджіа; онъ шелъ рядомъ съ своимъ братомъ Джоффре и зятемъ Джьованни, который изъ любви къ женѣ готовъ былъ простить своему заклятому врагу.
Чезаре только ждалъ этого празднества, чтобы приступить къ выполненію своихъ плановъ, и хотѣлъ прежде всего покончить съ мелкими владѣтельными князьями и графами Романьи. Все было готово для убійства; подкупленные имъ агенты старались расположить народъ въ его пользу; несчастный случай съ папой заставлялъ его дорожить временемъ.
Нѣсколько дней спустя послѣ празднества, графъ Джьованни вышелъ вечеромъ изъ своего палаццо и отправился въ Ватиканъ, гдѣ въ это время находилась Лукреція. Но въ тотъ моментъ, когда онъ проходилъ мимо лѣстницы св. Петра, на него напали замаскированные люди съ кинжалами. Послѣ отчаянной борьбы, ему удалось вырваться изъ рукъ убійцъ и добраться до Ватикана. Тяжело раненный, изнемогая отъ потери крови, онъ бросился въ комнату папы, гдѣ собрался обычный кружокъ дамъ, за исключеніемъ Ваноццы. При видѣ его, Лукреція упала на полъ безъ чувствъ.
Джьованни настолько ослабѣлъ, что его отнесли въ одну изъ комнатъ Ватикана и уложили въ постель. Одинъ изъ кардиналовъ поспѣшилъ дать ему разрѣшеніе отъ грѣховъ. Лукреція, очнувшись отъ продолжительнаго обморока, стояла около его постели и съ отчаяніемъ думала о томъ, что все кончено. Но противъ всякаго ожиданія, смерть на этотъ разъ миновала графа Сфорца.