Настроеніе духа узника колебалось между тихой покорностью судьбѣ и уныніемъ, доходящимъ до отчаянія. Онъ зналъ, что убійцы и разбойники могутъ больше разсчитывать на снисхожденіе людей, нежели злополучныя жертвы религіознаго и политическаго фанатизма. Такимъ узникамъ приходилось иногда цѣлыми годами выжидать рѣшенія своей судьбы въ мрачныхъ, сырыхъ нормахъ, при плохой пищѣ; но если дѣло не терпѣло проволочки, то ихъ подвергали допросу и съ помощью пытокъ доводили до мнимаго или дѣйствительнаго признанія.
Участь Саванаролы должна была скорѣе рѣшиться, нежели онъ предполагалъ. Однажды вечеромъ, въ его темницу вошли четверо людей въ черной одеждѣ, съ черными капишонами, закрывавшими ихъ головы и лица, кромѣ отверстій для глазъ. Они молча повели Саванаролу въ судъ для допроса.
Это была обширная зала со сводомъ, вся обтянутая чернымъ; въ концѣ ея стоялъ полукруглый столъ, покрытый чернымъ сукномъ. Кожа на стульяхъ была такого же цвѣта, равно и бархатный балдахинъ надъ кресломъ инквизитора, исполнявшаго роль предсѣдателя суда. На стѣнѣ висѣло рѣзное деревянное распятіе въ человѣческій ростъ; но лицо Спасителя имѣло суровое, неподвижное выраженіе и скорѣе могло внушать страхъ несчастнымъ подсудимымъ, нежели утѣшеніе и надежду. На столѣ, по правую руку предсѣдателя, былъ колокольчикъ, налѣво лежало большое открытое евангеліе, а посреди, между двумя подсвѣчниками съ зажженными восковыми свѣчами, стоялъ бронзовый крестъ. Иногда его раскаливали до красна и заставляли подсудимаго приложиться къ нему; если онъ отъ боли ронялъ крестъ, то это служило доказательствомъ его виновности. Судьи рѣшали, что онъ выказалъ отвращеніе въ святынѣ или что Спаситель воспротивился его поцѣлую.
Въ углубленіи валы стояли монахи различныхъ орденовъ и свидѣтели; судьи заняли мѣста въ креслахъ; рядомъ съ ними помѣстились семнадцать "экзаменаторовъ", которые должны были снимать допросъ съ подсудимаго, папскій коммиссаръ и фискалъ Франческо Ароне.
Отданъ былъ приказъ привести подсудимаго. Саванарола вошелъ ровнымъ шагомъ; прямой, открытый взглядъ его глазъ и непринужденная осанка показывали спокойную совѣсть; на его лицѣ, вмѣстѣ съ выраженіемъ глубокой скорби, видна была тихая покорность судьбѣ. Ему предложили сѣсть. Онъ горько улыбнулся, когда увидѣлъ приготовленный для него камень, но тѣмъ не менѣе безпрекословно сѣлъ и съ чувствомъ собственнаго достоинства сталъ ожидать начала суда. Предчувствія его сбылись: подобно тому, какъ нѣкогда книжники и фарисеи поступали съ Христомъ, такъ и его судьи снимали съ него допросъ съ единственною цѣлью найти его виновнымъ и осудить на смертную казнь. Саванарола съ невозмутимымъ спокойствіемъ выслушивалъ угрозы и оскорбленія и, давая отвѣты, взвѣшивалъ каждое свое слово. Наконецъ одинъ изъ судей, возмущенный вопіющей несправедливостью своихъ товарищей, неожиданно объявилъ, что отказывается отъ дальнѣйшаго допроса, такъ какъ не желаетъ принимать участія въ убійствѣ.
Но этотъ случай еще больше увеличилъ упорство и ожесточеніе остальныхъ судей. По знаку папскаго коммиссара предсѣдатель позвонилъ въ колокольчикъ. Слуги подняли занавѣсъ, скрывавшую правую сторону валы, слабо освѣщенную двумя факелами. На багровомъ фонѣ сукна, покрывавшаго стѣны виднѣлись всевозможныя орудія пытки: подставки различной величины, желѣзные башмаки, гвозди, веревки, крюки и пр. Въ одномъ углу стояли столбы съ перекладинами, отъ которыхъ были протянуты веревки къ большимъ колесамъ; тутъ же на полу лежали гири, которыя привѣшивались къ ногамъ, чтобы придать большую тяжесть повисшему тѣлу. Кромѣ того разложены были воронки, смоляные факелы, кнуты, бичи съ желѣзными пулями, пилы, ножи различной величины, молотки, щипцы и другія приспособленія, чтобы выщипывать бороду, вырывать ногти, срѣзать кожу, пробуравливать тѣло и вливать въ раны горячее масло, смолу олова Въ нѣсколькихъ мѣстахъ на полу были сдѣланы углубленія для стока крови; въ стѣнахъ виднѣлись печи, въ которыхъ раскаливали желѣзныя рѣшетки, пики и вертела для поджариванья человѣческаго мяса. Въ самомъ дальнемъ углу стоялъ большой чанъ съ пылающими угольями, которые освѣщали зловѣщимъ свѣтомъ глубину залы.
По знаку инквизитора тѣ-же таинственныя личности, которыя ввели Джиронато въ валу, подняли его на руки и понесли въ сторону залы, гдѣ находились орудія пытки. Епископъ Соренск и инквизиторъ Торріани набожно перекрестились, послѣ чего не монахи запѣли хоромъ заунывный псаломъ и молили милосердіи Бога о ниспосланіи свѣта истины заблудшему человѣку, погибшему во тьмѣ грѣховной.
Два палача скрутили назадъ руки Саванаролы и связали ихъ на спинѣ концомъ веревки, перекинутой черезъ перекладину, между тѣмъ какъ другой конецъ ея былъ прикрѣпленъ къ мотовилу. Съ помощью колеса его подняли кверху до сводовъ и затѣмъ внезапно сбросили внизъ съ высоты. Паденіе было такъ сильно что слышно было какъ хрустнули суставы; изъ груди мученика вырвался подавленный крикъ.
-- Сознайтесь, патеръ! сказалъ съ притворнымъ смиреніемъ инквизиторъ Торріани, стараясь придать своему голосу убѣдительный тонъ.
-- Я сознаюсь въ томъ, отвѣтилъ Джироламо, что любилъ народъ и хотѣлъ дать ему свободу... я уважалъ церковь и желалъ видѣть ее обновленной...