Слова эти отчетливо прозвучали среди мертвой тишины, царившей въ залѣ.
-- Поднимите его снова! крикнулъ повелительнымъ голосомъ папскій коммиссаръ; и палачи, исполнивъ это приказаніе, вторично сбросили съ высоты злополучную жертву инквизиціи. Пытка была повторена до четырехъ разъ, пока, наконецъ, Саванарола, изнемогая отъ боли, пробормоталъ:
-- Господи, сжалься надъ моей бѣдной душой!
Судьи надѣялись, что наступилъ удобный моментъ, чтобы смирить гордость еретика, и воскликнули въ одинъ голосъ:
-- Сознайся, что ты служилъ сатанѣ и хотѣлъ ввести народъ въ соблазнъ своими проповѣдями!
Саванарола ничего не отвѣтилъ и только отрицательно покачалъ годовой.
Послѣ этого его трижды поднимали до сводовъ и сбрасывали съ высоты. Въ послѣдній разъ глаза его выступили изъ орбитъ; онъ судорожно открылъ ротъ, но изъ горла раздался глухой храпъ, такъ что съ трудомъ можно было разслышать слова:
-- Я сознаюсь, что...
Онъ не могъ кончить начатой фразы, потому что у него изо рта хлынула кровь. Судьи приказали развязать ему руки, послѣ чего палачи положили его на матрацъ въ безчувственномъ состояніи.
Доменико Буонвичини и Маруффи подверглись такимъ-же истязаніямъ, какъ ихъ настоятель, но не измѣнили своимъ убѣжденіямъ.