Саванарола опять обратился къ ней съ каѳедры съ увѣщаніемъ по поводу ея неприличнаго поведенія, но Ореола и на этотъ разъ приняла равнодушный видъ, какъ будто бы его слова вовсе не относились къ ней.
Въ кругу своихъ пріятельницъ и знакомыхъ она выражала живѣйшій интересъ къ проповѣдямъ смѣлаго доминиканца и даже хвасталась передъ своимъ мужемъ, что Саванарола обязанъ ей своей славой, потому что неудачная любовь была главной причиной его поступленія въ монастырь.
Вскорѣ назначена была третья проповѣдь Саванаролы въ Болоньи, и гордая супруга Ипполита Бентиволіо, не признававшая для себя никакихъ стѣсненій при своемъ высокомъ общественномъ положеніи, отправилась въ соборъ позже прежняго. Она думала только о томъ, чтобы обратить на себя какъ можно болѣе вниманія и выказать передъ публикой полную готовность покровительствовать умственнымъ стремленіямъ своихъ соотечественниковъ.
Но терпѣніе Саванаролы было истощено. Глаза его сверкнули гнѣвомъ, когда Ореола вошла въ церковь въ сопровожденіи своей свиты; онъ выпрямился во весь ростъ, отъ чего фигура его казалась еще болѣе величественной, и, прервавъ проповѣдь, сказалъ громкимъ, рѣзкимъ голосомъ:
-- Напрасно пытался я оградить отъ кощунства гласъ Господень, который говоритъ моими устами, ибо кто положитъ конецъ высокоумію гордыхъ и уничтожитъ ихъ надменность! Вотъ идетъ демонъ, чтобы ввести насъ въ искушеніе и нарушить слово Божіе...
Эти слова поразили присутствующихъ какъ ударъ грома, но для Ореолы они были смертельнымъ оскорбленіемъ, потому что дѣлали ее посмѣшищемъ презираемой ею толпы. Не помня себя отъ ярости, она тотчасъ же вышла изъ церкви въ сопровожденіи сопутствовавшихъ ей разряженныхъ дамъ, которыя сочли за лучшее послѣдовать ея примѣру.
Саванарола спокойно продолжалъ свою проповѣдь; когда онъ кончилъ, то его окружили многіе благомыслящіе люди и, не стѣсняясь, выразили сочувствіе его рѣзвой выходкѣ противъ супруги властителя Болоньи, находя ее вполнѣ заслуженной.
Между тѣмъ, Ореола поспѣшила домой и бросилась въ комнату мужа, который былъ занятъ пробой новаго оружія. Она разсказала ему о случившемся взволнованнымъ прерывающимся голосомъ и, требуя кровавой мести за нанесенное ей оскорбленіе, доказывала своему супругу, что онъ долженъ немедленно убить высокомѣрнаго монаха. Но Ипполитъ Бентиволіо не имѣлъ ни малѣйшаго желанія исполнить это требованіе, и такъ какъ его любовь въ Ореолѣ уже значительно охладѣла, а, съ другой стороны, ея прежнее поведеніе относительно Саванаролы было далеко не безупречное, то онъ отвѣтилъ рѣшительнымъ отказомъ:
-- Если ты хочешь мстить, добавилъ онъ, то сама займись этимъ, потому что ни одинъ разумный человѣкъ не согласится принести подобную жертву изъ-за нелѣпой женской фантазіи. Саванарола любимецъ народа и, въ настоящій моментъ, его жизнь быть можетъ имѣетъ больше значенія въ глазахъ толпы, нежели наша. Совѣтую тебѣ подавить гнѣвъ и забыть сегодняшнюю исторію; не говоря о прошломъ, ты и теперь вполнѣ заслужила его негодованіе своимъ легкомысленнымъ поведеніемъ.
Ореола дрожала отъ злобы, но ей ничего не оставалось, какъ мысленно принести клятву отомстить тѣмъ или другимъ способомъ ненавистному монаху, а пока принять на себя передъ свѣтомъ личину полнѣйшаго равнодушія, тѣмъ болѣе, что смѣлый проповѣдникъ вскорѣ послѣ того выѣхалъ изъ Болоньи.