-- Но для этого, продолжалъ патеръ, необходимо смиреніе, потому что каждый смертный въ отдѣльности можетъ достигнуть завѣтной цѣли только въ томъ случаѣ, если сознаетъ все свое ничтожество. Вашъ сынъ, по милости Божьей, обладаетъ даромъ направлять сердца людей по своему усмотрѣнію; но весь вопросъ заключается въ томъ, чтобы онъ не злоупотреблялъ своимъ талантомъ для собственной гибели. Искуситель рода человѣческаго пользуется всякимъ случаемъ, чтобы посѣять сѣмена самообольщенія, потому что его главная задача -- склонять въ себѣ души людей. Я не обвиняю вашего сына, но жалѣю объ его участи, если онъ настолько ослѣпленъ, что ставитъ милость народа выше мира съ Богомъ и церковью. Кто выступилъ на стезю высокоумія и надменности, тотъ рано или поздно попадетъ въ сѣти лукаваго, и его наградой будетъ вѣчный огонь, то невыразимое мученіе, которое заставляетъ души проклинать виновниковъ своего существованія. Остается только пожелать, чтобы вашъ сынъ позналъ во-время, гдѣ истинный путь, и вернулся къ нему, такъ какъ онъ стоитъ на краю пропасти...
Еслибы патеръ разразился проклятіями и сталъ питать нравоученія, то его слова далеко не произвели бы такого глубокаго впечатлѣнія на встревоженную мать, какъ теперь, когда онъ видимо щадилъ ее и старался быть умѣреннымъ въ своихъ выраженіяхъ.
Бѣдная женщина сначала облегчила свое стѣсненное сердце потокомъ слезъ, затѣмъ начала извиняться, что только теперь рѣшается высказать горе, которое давно гнететъ ее. Она умоляла патера помочь ей добрымъ совѣтомъ и научить какимъ образомъ спасти душу Джироламо, если дѣйствительно избранный имъ путь ведетъ въ гибели.
-- Успокойтесь и не теряйте надежды! возразилъ патеръ, бросивъ на свою собесѣдницу взглядъ исполненный трогательнаго участія.-- Господь по своему милосердію можетъ обратить на стезю добродѣтели самаго ожесточеннаго злодѣя, а тѣмъ болѣе человѣка, который вслѣдствіе ослѣпленія совратился съ истиннаго пути. Мы даже не знаемъ дѣйствительно ли это случилось! Все дѣло заключается въ томъ, чтобы онъ опомнился или, вѣрнѣе сказать, чтобы Господь пробудилъ бы въ немъ сознаніе. Благо тому, кого изберетъ небо для этой цѣли. Спасеніе души отъ вѣчной гибели составляетъ главную задачу, къ которой мы должны стремиться на землѣ. Уже то заслуга, если мы достигаемъ этого молитвой и покаяніемъ; но кто обратитъ грѣшника на путь истины, тотъ окажетъ ему величайшее благодѣяніе и въ то же время высшій подвигъ, какой вообще можетъ совершить христіанинъ...
Огорченная мать съ напряженнымъ вниманіемъ слѣдила за словами своего духовника. Она ясно видѣла, что по мнѣнію патера душа ея сына въ опасности, хотя онъ не говорилъ какого рода была эта опасность и въ чемъ состояло спасеніе.
Но ей не долго пришлось ждать объясненія:
-- Мы не можемъ дать лучшаго имени нашей церкви, продолжалъ патеръ,-- какъ назвавъ ее нашей матерью; развѣ она не мать нашего Спасителя, источникъ милосердія, воплощеніе всего высшаго, что только можетъ себѣ представить человѣкъ? Но что мы скажемъ о той матери, которая, родивъ сына, спасаетъ его отъ вѣчной гибели и вторично даетъ ему жизнь въ высшемъ значеніи этого слова? Развѣ это не лучшій и самый достойный зависти удѣлъ, какой только существуетъ на землѣ! Кто не позавидуетъ матери, которой суждено обратить на путь истины блуднаго сына и дать ему надежду заслужить вновь утраченное блаженство!
Съ этими словами патеръ опять многозначительно посмотрѣлъ на мать Джироламо и простился съ ней съ обычнымъ благословеніемъ.
Анна поспѣшила домой. Въ душѣ ея произошла странная перемѣна; глубокое, никогда не испытанное до сихъ поръ чувство безпокойства всецѣло охватило ее. Она напрасно старалась привести себя въ нормальное расположеніе духа ревностнымъ исполненіемъ религіозныхъ предписаній, безъ устали перебирала четки, шептала молитвы, вставала ночью, чтобы подвергнуть себя бичеванію, но ничто не помогало. Наконецъ, у ней явилась неудержимая потребность переговорить съ дочерью.
Беатриче давно считала Джироламо погибшимъ человѣкомъ, такъ что слова патера были только подтвержденіемъ ея собственнаго мнѣнія. Поэтому, она дала имъ такое толкованіе, что патеръ несомнѣнно считаетъ прямой обязанностью матери указать сыну на ту пропасть, передъ которой онъ стоитъ, и что ей слѣдуетъ выполнить это богоугодное дѣло, несмотря ни на какія затрудненія и сердечныя страданія.