Хотя обѣ женщины были слишкомъ утомлены отъ дороги, чтобы вступать въ разговоры, но тѣмъ не менѣе имъ пришлось выслушать длинный разсказъ хозяина гостинницы о послѣднихъ событіяхъ.
Извѣстіе, что французскій король перешелъ Альпы, возбудило оживленные толки во Флоренціи, потому что этотъ фактъ имѣлъ непосредственное отношеніе къ двумъ людямъ, около которыхъ сгруппировались всѣ прежнія партіи. Если съ одной стороны появленіе Карла VIII въ Италіи было блестящимъ подтвержденіемъ предсказаній Джироламо Саванаролы, то съ другой это была тяжелая кара за тщеславіе Пьетро Медичи и нравственную зависимость отъ двухъ женщинъ изъ дома Орсини, которая придавала его характеру женственный нерѣшительный оттѣнокъ. Слишкомъ поздно долженъ онъ былъ прійти къ сознанію, что поступилъ бы несравненно благоразумнѣе, еслибы энергически поддержалъ стремленія Лодовико Моро, вмѣсто того чтобы создавать ему рядъ препятствій своимъ нелѣпымъ тщеславіемъ. Этимъ онъ только побудилъ миланскаго герцога призвать въ страну чужеземнаго короля въ надеждѣ, что общее бѣдствіе неизбѣжно приведетъ къ тѣсному союзу государей и городовъ Италіи и скрѣпитъ ихъ взаимныя отношенія. Клара должна была убѣдиться, какъ нелѣпы были ея высокомѣрныя притязанія въ то время, когда ей казалось невыносимымъ, чтобы ея сынъ явился въ Римъ въ качествѣ посланника отъ республики, а не самостоятельнаго властелина. Теперь она впала въ другую крайность и требовала отъ своего сына, чтобы онъ безусловно послѣдовалъ политикѣ миланскаго герцога и объявилъ себя сторонникомъ французскаго короля.
Лодовико Моро, раздраженный неопредѣленнымъ положеніемъ дѣлъ, видя полную неудачу своей попытки образовать тѣсный союзъ отдѣльныхъ итальянскихъ государствъ, рѣшился утвердить себя на престолѣ съ помощью иностранныхъ державъ. Онъ искренно желалъ добра своей родинѣ, но его благородныя стремленія потерпѣли крушеніе, благодаря себялюбію и тщеславію людей, дружба которыхъ казалась ему вполнѣ обезпеченной. Такимъ образомъ, потерявъ всякую надежду достигнуть своей завѣтной цѣли мирнымъ путемъ, онъ остановился на мысли привлечь въ Италію общаго врага своей родины, чтобы разомъ покончить игру. Между тѣмъ, Карлъ VIII употребилъ всѣ усилія, чтобы сблизиться съ германскимъ императоромъ Максимиліаномъ, при посредствѣ его супруги, Біанки Сфорца, сестры Лодовико Моро, такъ что вскорѣ между обоими дворами произошелъ обмѣнъ дружественныхъ увѣреній. Вслѣдъ за тѣмъ, французскій король заключилъ союзъ съ Англіей и такимъ образомъ обеспечилъ себя со стороны обѣихъ великихъ державъ, прежде чѣмъ предпринялъ походъ въ Италію, чтобы заявить свои притязанія на неаполитанскій престолъ.
При дворѣ Пьетро Медичи жилъ тогда нѣкто Кардьеро, знаменитый импровизаторъ, превосходно игравшій на лютнѣ. Однажды утромъ, Кардьеро пришелъ блѣдный и разстроенный въ палаццо Медичи и, вызвавъ Микель Анджело, объявилъ съ таинственнымъ видомъ, что въ прошлую ночь къ нему явился Лоренцо Медичи въ черной изодранной одеждѣ и велѣлъ передать своему сыну Пьетро, что онъ будетъ изгнанъ изъ своего дома и никогда больше не вернется въ него.
-- Какъ вы думаете, что я долженъ дѣлать? спросилъ въ заключеніе Кардьеро.
Никель Анджело посовѣтовалъ ему исполнить въ точности повелѣніе умершаго властелина Флоренціи. Нѣсколько дней спустя, Кардьеро снова пришелъ къ художнику еще больше взволнованный, нежели въ первый разъ. Изъ его безсвязнаго разсказа можно было понять, что онъ не рѣшился говорить съ Пьетро, но въ прошлую ночь къ нему опять явился Лоренцо Медичи, вторично повторилъ тѣ же слова и, въ наказаніе за непослушаніе, сильно ударилъ его по лицу.
Микель Анджело началъ такъ настойчиво убѣждать Кардьеро въ необходимости выполнить таинственное порученіе, что этотъ немедленно отправился на виллу Кареджи, гдѣ тогда находился Пьетро Медичи.
Кардьеро не доѣхалъ до виллы, потому что встрѣтилъ по дорогѣ Пьетро, ѣхавшаго въ городъ въ сопровожденіи многочисленной свиты, и, схвативъ поводья его лошади, умолялъ о дозволеніи сказать нѣсколько словъ. Затѣмъ, онъ сообщилъ дрожащимъ, прерывающимся голосомъ о странномъ видѣніи; но Пьетро Медичи поднялъ на-смѣхъ смущеннаго артиста; остальное общество послѣдовало его примѣру.
Микель Анджело придалъ несравненно большее значеніе разсказу Кардьеро, нежели молодой Медичи. Вѣра въ сверхъестественныя видѣнія и пророчества значительно усилилась въ послѣднее время, благодаря предсказаніямъ Саванаролы. Знаменія и чудеса сдѣлались обыденнымъ явленіемъ; на образахъ и статуяхъ стала просачиваться кровь. Однажды ночью, на небѣ увидѣли одновременно три солнца. Въ Ареццо, среди облаковъ, показались толпы сражающихся всадниковъ на гигантскихъ коняхъ и затѣмъ исчезли съ страшнымъ шумомъ. Очевидцы разсказывали по этому поводу, что незадолго до смерти Лоренцо Медичи раздался оглушительный ударъ грома на ясномъ небѣ и молнія ударила въ шпицъ собора, а львы, которыхъ городъ додержалъ на свой счетъ, внезапно растерзали другъ друга. Многіе вспомнили также о яркой звѣздѣ, которая виднѣлась надъ виллой Кареджи и внезапно потухла въ тотъ моментъ, когда душа оставила тѣло Лоренцо.
Клара Медичи старалась черезъ своихъ родственниковъ въ Римѣ заручиться обѣщаніемъ папы, что онъ поможетъ флорентинцамъ въ случаѣ опасности. Но Колонна, давніе враги Орсини, возмутили народъ и произвели такія смуты въ городѣ, что папа долженъ былъ отказаться отъ всякаго вмѣшательства въ дѣла Флоренціи, Неудача этого плана настолько смутила Медичисовъ, что Пьетро рѣшился вступить въ дружественные переговоры съ французскимъ королемъ. Вопреки всѣмъ прежнимъ отношеніямъ своего дома съ королевской неаполитанской фамиліей, онъ выбралъ нѣсколько сановниковъ республики, вѣроятно тѣхъ самыхъ, которые нѣкогда вели дѣла торговой фирмы Медичи, и отправилъ ихъ на встрѣчу королю Франціи, чтобы склонить его къ тѣсному союзу съ Флоренціей и домомъ Медичи.