Катарина изъявила свое согласіе и принцъ немедленно занялся приготовленіями въ ея бѣгству.
Въ назначенный день кипрская королева собралась въ путь, въ сопровожденіи небольшой свиты, состоящей изъ нѣсколькихъ женщинъ и вооруженныхъ слугъ.
Тотчасъ послѣ ея отъѣзда, принцъ вернулся въ Венецію въ надеждѣ, что ему удастся ввести въ обманъ синьорію. Но едва прошло нѣсколько часовъ, какъ въ палаццо дожей явился гонецъ изъ Азоло съ вѣстью о внезапномъ отъѣздѣ кипрской королевы. Извѣстно было также, что Катарина отправилась въ Римъ, чтобы искать убѣжища у своей политической соперницы, что давало поводъ опасаться, что королева Шарлотта воспользуется этимъ обстоятельствомъ, чтобы устроить новыя козни противъ венеціанской республики, къ которой она чувствовала непримиримую ненависть.
Поэтому, тотчасъ же сдѣланы были необходимыя распоряженія, чтобы вернуть Катарину Карнаро съ дороги и даже, въ случаѣ крайности, вытребовать ее въ Азоло черезъ папское правительство.
Совѣтъ десяти, повидимому, узналъ также, какую роль играла фамилія Медичи въ бѣгствѣ кипрской королевы, и, вѣроятно, правительство венеціанской республики не замѣдлило бы выразить свое неудовольствіе изгнанникамъ, которые отплатили интригами за оказанное имъ гостепріимство. Но въ это время, во Флоренціи снова начались смуты, которыя побудили Медичисовъ отправиться въ сосѣдство роднаго города.
Хотя партія Саванаролы все еще была во главѣ правленія и, повидимому, пользовалась милостью народа, но на улицахъ не прекращались стычки и возмутительныя сцены убійства происходили днемъ и ночью. Неизвѣстные замаскированные люди всюду подкарауливали приверженцевъ Саванаролы, такъ что, наконецъ, дошло до того, что никто не хотѣлъ принять на себя заботу о раненыхъ и умирающихъ. Тогда, по иниціативѣ настоятеля монастыря Санъ-Марко увеличено было общество "Братьевъ Милосердія", въ которомъ участвовали лица изъ всѣхъ сословій. Они появлялись на улицахъ въ одинаковыхъ бѣлыхъ одеждахъ, съ бѣлыми капишонами, покрывавшими всю голову, кромѣ двухъ отверстій для глазъ; никто не гналъ ихъ имени и не могъ разглядѣть ихъ лицъ. При этомъ они обязаны были по обѣту хранить молчаніе, такъ что нерѣдко случалось, что рядомъ съ простымъ работникомъ можно было встрѣтить человѣка изъ самой аристократической фамиліи, но оба съ одинаковымъ усердіемъ исполняли заповѣдь милосердія, подбирала по улицамъ раненыхъ и мертвыхъ, чтобы ухаживать за одними и предать погребенію другихъ.
Своеобразное празднество карнавала, которое произвело такое сильное впечатлѣніе на сердца и настроеніе духа всѣхъ присутствующихъ и еще больше воодушевило приверженцевъ новаго ученія, представляло собою до извѣстной степени высшую точку, какую когда либо достигало могущество Саванаролы. Съ этого момента звѣзда его счастья начала клониться къ упадку; онъ вскорѣ долженъ былъ убѣдиться, насколько измѣнчиво настроеніе толпы, и что тотъ же самый народъ, который сегодня кричитъ: "Оссана!" завтра будетъ кричать: "Распни его!"
Подобно всѣмъ идеалистамъ, Саванарола надѣялся на благородныя свойства человѣческой природы. Эта надежда и вѣра въ Бога не оставляли его ни при какихъ обстоятельствахъ жизни и всего больше способствовали тому ореолу, какимъ было окружено его имя. Но судьба знаменитаго проповѣдника была рѣшена, вслѣдствіе совпаденія интересовъ и честолюбивыхъ стремленій людей, облеченныхъ властью. Началось съ того, что Карлъ VIII, вступивъ во Флоренцію, торжественно объявилъ, что беретъ ее подъ свое покровительство, но подъ условіемъ, чтобы Пьетро Медичи былъ поставленъ во главѣ республики, вмѣсто Саванаролы.
Французскій король и на этотъ разъ остановился въ палаццо Медичи и отсюда велъ переговоры съ "Signoria". Но такъ какъ послѣдняя выказала энергическое сопротивленіе и не соглашалась на возвращеніе Пьетро Медичи, а королю нужны были деньги для предстоящей войны, то, наконецъ, заключенъ былъ трактатъ, послѣ котораго Карлъ VIII выѣхалъ изъ города. Какое впечатлѣніе произвело это событіе на Саванаролу можно видѣть изъ того, что при вторичномъ свиданіи съ королемъ, который сперва казался ему исполнителемъ Божьей кары, онъ сталъ настойчиво уговаривать его направить свои силы противъ турокъ и покинуть Италію.
Пьетро Медичи находился въ неловкомъ и крайне затруднительномъ положеніи. Хотя Карлъ VIII съ своей стороны выказалъ полную готовность провозгласить его правителемъ Флоренціи, но противъ этого возстали не только флорентинцы, но и венеціанцы, которые ворко слѣдили за нимъ и противодѣйствовали всѣмъ распоряженіямъ французскаго короля. Въ то же время, по собственной винѣ Пьетро, прерваны были давнишнія дружескія сношенія съ Неаполемъ.