Шарлотта де-Лузиньянъ радушно приняла свою невѣстку, хотя была крайне удивлена ея неожиданнымъ пріѣздомъ. Она и прежде не чувствовала никакой ненависти къ добродушной Катаринѣ, а съ тѣхъ поръ, какъ принцъ Федериго признался ей въ своей сердечной тайнѣ, она стала живо интересоваться судьбой влюбленной пары. Во всякомъ знатномъ домѣ того времени было такое количество слугъ, что прибытіе свиты Катарины Карнаро не могло составить особеннаго неудобства. Равнымъ образомъ и во всѣхъ другихъ отношеніяхъ Шарлотта ничего не имѣла противъ пріѣзда кипрской королевы, хотя въ данный моментъ это не вполнѣ согласовалось съ ея планами. Она возлагала большія надежды на французскаго короля; между тѣмъ, человѣкъ, любимый Катариной Карнаро, принадлежалъ къ дому, паденіе котораго было главной цѣлью похода, предпринятаго Карломъ VIII. Но въ политикѣ смотрятъ иначе, нежели въ обыденной жизни. По мнѣнію Шарлотты, ея гостья должна была радоваться прибытію французскаго короля, которое можетъ больше всего содѣйствовать успѣху ея дѣла. Если ему удастся свергнуть неаполитанскаго короля, то гордость Фердинанда будетъ уничтожена и онъ немедленно согласится на бракъ сына съ Катариной, даже безъ малѣйшей надежды на пріобрѣтеніе Кипра.
Шарлотта довольно долго распространялась на эту тему и взаключеніе добавила, что рѣшилась усыновить, принца Федериго неаполитанскаго, чтобы этимъ способомъ удовлетворить одновременно всѣхъ лицъ, заинтересованныхъ въ дѣлѣ. Само собою разумѣется, что это намѣреніе встрѣтило полное сочувствіе со стороны Катарины и еще больше способствовало дружескимъ отношеніямъ между обѣими женщинами.
Жизнь Катарины протекла довольно спокойно; и кромѣ своей несчастной любви къ принцу, она не испытала особенно сильныхъ волненій. Между тѣмъ Шарлотта, въ продолженіи многихъ лѣтъ, напрасно старалась склонить на свою сторону чужеземныхъ властелиновъ, чтобы съ ихъ помощью добиться признанія своихъ правъ на кипрскій престолъ. Она почти всегда жила вдали отъ своего мужа, Людовика Савойскаго, и только тогда рѣшилась поселяться въ Римѣ на болѣе продолжительное время, когда потеряла всякую надежду на скорое выполненіе завѣтной мечты. Но въ это время ея мужъ удалился отъ міра и поступилъ въ монастырь на Женевскомъ озерѣ.
Быть можетъ тяжелая судьба Шарлотты и всѣ вынесенныя ею неудачи и разочарованія были главной причиной того сердечнаго участія, съ какимъ она отнеслась къ любви неаполитанскаго принца и Катарины Карнаро. Она сама потерпѣла крушеніе во всѣхъ своихъ личныхъ привязанностяхъ и теперь чувствовала себя совсѣмъ одинокой на свѣтѣ.
-- Мнѣ часто приходилось слышать, сказала она, продолжая начатый разговоръ, что мужчины большей частью неспособны къ глубокой привязанности. Между тѣмъ, мы видимъ въ семьѣ французскаго короля поразительный примѣръ, который прямо противорѣчивъ этому. Его дядя, Филиппъ Анжуйскій, принужденъ былъ жениться на Біанкѣ Кастильской, хотя давно любилъ одну изъ фрейлинъ своей матери. Біанка приказала удавить ее, въ надеждѣ, что мужъ будетъ вполнѣ принадлежать ей. Но она ошиблась въ своемъ разсчетѣ. Филиппъ до самой смерти не переставалъ оплакивать свою возлюбленную и окончательно бросилъ жену.
-- Неужели онъ оставилъ въ живыхъ убійцу, и не отомстилъ ей за смерть своей возлюбленной? спросила съ удивленіемъ Катарина Карнаро.
-- Нѣтъ, потому что во Франціи мужчина не можетъ мстить за оскорбленіе, нанесенное ему женщиной. Филиппъ съ этого времени отправился странствовать по свѣту и больше не возвращался жъ своей женѣ...
Въ эту минуту слуга доложилъ о прибытіи двухъ дамъ, и Катарина могла заключить по выраженію лица своей невѣстки, что посѣтительницы были знатныя особы. Онѣ остались внизу въ носилкахъ, въ которыхъ совершили свое путешествіе по городу. Шарлотта приказала слугѣ покорнѣйше просить ихъ войти въ домъ и передать, что она будетъ безконечно рада видѣть ихъ. Посѣтительницы были: синьора Адріана Орсини и Лукреція Борджіа, которая называлась племянницей папы, хотя всѣ знали, что она не племянница, а родная дочь Александра IV.
Со времени избранія новаго папы, дѣти его заняли видное положеніе. Хотя онъ торжественно заявилъ, что непотизмъ не будетъ играть никакой роли въ его правленіе, но это было одно изъ многихъ обѣщаній, которымъ самъ Родриго не придавалъ особеннаго значенія, такъ какъ нарушалъ ихъ во всѣхъ случаяхъ, гдѣ это казалось ему необходимымъ для достиженія цѣли.
Еще въ то время, когда онъ былъ кардиналомъ, сынъ его Чезаре отправился для окончанія своего образованія въ Пиву, гдѣ жилъ съ княжеской пышностью, посѣщая иногда семью Медичи во Флоренціи. Тогда же одинадцатилѣтняя сестра его, Лукреція Борджіа, была помолвлена за сына одного испанскаго гранда, которому было не болѣе пятнадцати лѣтъ. Вступленіе Родриго Борджіа на папскій престолъ тотчасъ же отравилось на судьбѣ его дѣтей; онъ назначилъ своего сына Чезаре архіепископомъ Валенсіи, чтобы въ самомъ непродолжительномъ времени возвести его въ санъ кардинала. Вслѣдъ за тѣмъ, Лукреція была обручена съ графомъ Сфорца, родственникомъ миланскаго герцога, и папа призналъ недѣйствительнымъ прежнее обрученіе своей дочери.