Графъ Джьованни Сфорца, подеста Пезаро, былъ однимъ изъ кондоттьери папской арміи. Когда Лукреціи исполнилось четырнадцать лѣтъ, отпразднована была ея свадьба съ графомъ Сфорца съ неслыханнымъ великолѣпіемъ, которое возбудило удивленіе не только жителей Рима, но и всѣхъ европейскихъ дворовъ.
Ровно черезъ годъ послѣ этого событія, Лукреція переѣхала изъ Пезаро въ Римъ, куда вызвали ея мужа, вслѣдствіе приближенія французскаго войска.
Шарлотта де-Лузиньянъ сердечно привѣтствовала почетныхъ посѣтительницъ и представила имъ Катарину Карнаро подъ именемъ маркизы Ципріани изъ Падуи. Катарина съ любопытствомъ смотрѣла на молодую Сфорца, о которой слышала много разсказовъ отъ своей невѣстки. Лукреція въ свою очередь не спускала глазъ съ очаровательной венеціанки; хотя она имѣла такіе же роскошные золотистые волосы, стройный высокій ростъ и въ высшей степени привлекательныя черты лица, но далеко уступала во всѣхъ отношеніяхъ кипрской королевѣ, которая во всей Италіи славилась своей красотой.
Изъ всего, что говорили обѣ римлянки, можно было заключить, что онѣ, наравнѣ съ другими лицами, принадлежавшими въ папскому двору, съ ужасомъ ожидаютъ прибытія французскаго короля и смотрятъ на него, какъ на исчадіе ада. Шарлотта де-Лузиньянъ была слишкомъ умная и опытная женщина, чтобы откровенно высказать свое мнѣніе. Къ тому же долгъ вѣжливости не дозволялъ ей дать почувствовать обѣимъ дамамъ, посѣтившимъ ее въ первый разъ послѣ своего возвращенія въ Римъ, что она находитъ вполнѣ справедливой небесную вару, которая готова была разразиться надъ папой и его приверженцами.
Поэтому, разговоръ скоро перешелъ на общую тему, и среди обмѣна взаимныхъ любезностей, хозяйка дома выразила свое соболѣзнованіе по поводу непріятности, которую недавно испытала синьора Адріана. Послѣдняя выѣхала однажды утромъ съ своей невѣсткой, Юліей Фарнезе, любовницей папы, изъ ея замка Капо де Монте, чтобы посѣтить кардинала Орсини, жившаго въ Витербо. Но на разстояніи одной мили отъ этого мѣста встрѣтился вооруженный отрядъ французской конницы, который захватилъ въ плѣнъ обѣихъ дамъ и препроводилъ въ Монтефіаскоце, вмѣстѣ съ ихъ свитой, состоящей изъ двадцати пяти человѣкъ. И только послѣ того, когда самъ папа обратился письменно къ французскому королю съ просьбой объ ихъ освобожденія и заплатилъ три тысячи дукатовъ, обѣ женщины были выпущены на свободу и отправлены въ Ринъ подъ прикрытіемъ четырехъ сотъ французовъ, которые проводили ихъ до городскихъ воротъ.
Это событіе дало опять богатую тему для разговора, и синьора Адріана воспользовалась удобнымъ случаемъ, чтобы похвалить любезность французовъ.
Послѣ того обѣ дамы встали съ своихъ мѣстъ и начали прощаться. При этомъ синьора Адріана сообщила съ озабоченнымъ видомъ Шарлоттѣ Лузиньянской, которую постоянно называла "ея величествомъ", что вѣроятно на долгое время, какъ она сама, такъ и Лукреція, будутъ лишены всякаго общества, потому что вскорѣ переѣдутъ въ замокъ св. Ангела, куда отправится и его святѣйшество, когда французы вступятъ въ городъ.
-- Неужели вы рѣшитесь на это добровольное заключеніе! воскликнула Шарлотта. Я не могу представить себѣ болѣе скучнаго мѣста, какъ замокъ св. Ангела.
-- Что дѣлать! возразила синьора Адріана, съ глубокимъ вздохомъ поднимая глаза къ небу. Въ такое тяжелое и опасное время, папа почувствовалъ бы себя несчастнымъ, еслибы близкіе ему люди не согласились раздѣлить его участь. Съ другой стороны, можетъ ли быть болѣе утѣшительное сознаніе, какъ то, что находишься вблизи святаго отца, заступающаго мѣсто Бога на землѣ, и поддерживаешь его въ тяжелыя минуты, когда ему приходится страдать за грѣхи другихъ людей!
Хозяйка дома вполнѣ согласилась съ этимъ и добавила, что ей нечего желать благополучія обѣимъ синьорамъ, потому что, въ виду такого благочестиваго рѣшенія, милосердіе Божіе не можетъ покинуть ихъ.