Усердинъ, послѣ продолжительныхъ и безполезныхъ исканій, возвратился въ Кострому съ растерзанной душою; послѣдній лучѣ надежды угасалъ въ его сердцѣ. Отецъ Ліодора былъ съ нимъ неразлученъ; горесть служила нѣкоторымъ утѣшеніемъ для обоихъ, Лиза также находилась неотлучно при дядѣ, и своими разговорами, сколько могла, старалась разсѣять задумчивость огорченныхъ родителей.
Въ одинъ вечеръ, когда оба друга разсуждали о своемъ несчастіи, Алексѣй, снимая со свѣчекъ, далъ знать Лизѣ, чтобъ она вышла. "Что тебѣ надобно?" спросила она.-- Ахъ, сударыня! какая радость!-- "Что такое?... говори." -- Вѣдь господа приѣхали!-- "Какіе господа? кто?" -- Ліодоръ съ барышней!-- И Лиза въ три секунды очутилась у повозокъ и уже цѣловала Софью. Ліодоръ попросилъ Лизу предупредить родителей, и она успѣла въ томъ съ довольною осторожностію; но негодованіе скоро изобразилось на ихъ лицахъ. "Какъ! вскричалъ Усердинѣ: дочь моя смѣла ко мнѣ приѣхать съ своимъ обольстителемъ!" -- И сынъ мой, подхватилъ отецъ Ліодоровъ, смѣетъ надѣяться! Тутъ Ліодоръ и Софья, бывшіе уже въ ближней комнатѣ, не могли болѣе противиться тайному влеченію... Сынѣ и дочь явились передъ родителями. "Батюшка! вскричалъ Ліодоръ: "господинъ Усердинъ! успокойтесь; вы оба въ заблужденіи; мы невинны!" и Софья со всѣмъ краснорѣчіемъ любви и невинности разсказала происшествіе. Родители, разцѣловавъ дѣтей своихъ, объяснили съ своей стороны все вѣроломство Флора, которое и на умъ никому изъ нихъ не приходило. "Еще сего дня по утру, говорилъ Усердинъ, онъ со мной прощался какъ искренній другъ мой; сего дня еще я сожалѣлъ объ отъѣздѣ его!... Но вы невинны,-- я утѣшенъ!" -- И дѣти, и родителя, и Лиза, и добрый Алексѣй проливали слезы радости, благодарили Промыслѣ за чудесное спасеніе невинности, и въ сіи сладостныя минуты упоенія сердечнаго они даже забыли о гнусныхъ поступкахъ Флора: столь добродѣтельны, сердца ихъ чужды ненависти.
Когда сильныя движенія утихли, Усердинъ закурилъ трубку, отецъ Ліодора сѣлъ слушать подвиги своего сына, а Софья и Лиза предались съ восхищеніемъ сладости родства и дружбы. Надобно было повторять нѣсколько разъ одно и то же, и пробѣгать происшествія до послѣдней подробности. Родственная любовь! сладостная дружба! кто знаетъ васъ на опытѣ, одинъ тотъ можетъ вообразить себѣ такія сцены. Живописецъ, піитъ! оставьте трудѣ свой: искусство должно уступить природѣ.--
Въ самомъ дѣлѣ Флоръ по утру того же дня отправился въ деревню. Наши путешественники не попались ему не встрѣчу. Нетерпѣніе его возрастало съ каждой минутой. Уже онъ готовилъ въ умѣ своемъ планъ атаки, и рѣшался на все для удовлетворенія чувственной своей страсти... Наконецъ онѣ прискакалъ въ свою деревню, обѣщавшую ему столько наслажденіи!.. Но какъ описать его бѣшенство, когда приставница робко донесла ему о побѣгѣ Софьи съ Ліодоромъ! "Негодная! для чего вы ее выпустили!" -- Батюшка баринъ! что мнѣ уже было дѣлать, когда и самъ Иванѣ Кузмичь не могъ удержать ихъ!-- "Да гдѣ же онѣ?" -- Убѣжалъ, государь милостивой, и меня звалъ съ собою; но я не пошла и хотѣла сама все разсказать вамъ.-- Давно ли они уѣхали?" -- Часа съ два, не болѣе.-- Флорѣ, пораженный симъ извѣстіемъ, сдѣлался подобенъ сумасшедшему, и въ ту же минуту отправился въ Петербургъ. Дорогой припадки его увеличились: Усердинъ, Софья, Ліодорѣ, мечтались поперемѣнно въ его воображеніи, и каждый упрекалъ его въ свою очередь. Ненадѣясь избавиться отъ докукъ совѣсти, онъ вознамѣрился по крайней мѣрѣ избѣжать наказанія Законовъ и пробраться въ чужіе краи.
Ліодоръ и Софья получили благословеніе и значительной достатокъ отъ обоихъ родителей. Они соединились священными узами на вѣки. Всѣ знакомые, родные и многіе посторонніе, которые брали въ нихъ участіе, были свидѣтелями ихъ пламенныхъ обѣтовъ. Несправедливые слухи разсѣялись -- и невинность восторжествовала.
Къ умноженію радости, Усердинъ получилъ извѣстіе, что Московскій домъ его остался цѣлъ среди всеобщаго разрушенія. Все семейство возвратилось зимнимъ путемъ въ Столицу, и отецъ Ліодора остановился съ молодыми, у Усердина, потому что его собственной домъ содѣлался жертвою пламени. Опустошеніе, ужасные слѣды непрнятеля, хотя сначала поразило ихъ чувствительность -- но семейственное счастіе мало по малу возвращаетъ имъ безцѣнное спокойствіе. Къ тому же извѣстія, полученныя изъ арміи о конечномъ почти истребленіи злодѣевъ, сугубо вознаграждаютъ ихъ за прошедшія бѣдствія.
Д. Г.... въ.
"Вѣстникъ Европы", т. LXVIII, 1813