Став полноправным пайщиком фирмы датчан, Никита Захарович всю силу своего капитала обрушил на союз маслодельных артелей. Затихнувшее взвинчивание цен на молоко вспыхнуло вновь, и мелкие артели с кустарным производством, не выдержав конкуренции, стали распадаться одна за другой.
Захватив сырьевые рынки Предуралья, Никита Захарович стал протягивать свои цепкие руки к лесопильным заводам компании «Лаптев и Манаев» в Верхотурье.
Глава 21
Осенью Епиху, Оську и Федотку взяли в солдаты. Поплакала Устинья по брату, погоревала по Осипу. Хоть и баламутный был парень, но все же до встречи с Сергеем они всегда были на игрище вместе. Перед отъездом ребята зашли к Григорию Ивановичу.
— На службу царскую? — спросил Русаков и внимательно посмотрел на рекрутов.
— А ну ее к ядреной бабушке, — махнул рукой более смелый Федотко.
Григорий Иванович одобрительно улыбнулся.
Рекруты уселись на лавку и закурили. Разговор сначала не клеился. Им было тяжело расставаться с Григорием Ивановичем, которого они любили. Грустно было и на душе у Русакова. Эти простые, доверчивые ребята стали ему близки и дороги.
Григорий Иванович начал тихо:
— Жили мы хорошо и дружно. — Русаков помолчал и обвел взглядом притихших гостей. — Скоро вы оденете солдатские шинели, и кто знает, может быть, вас заставят стрелять в таких же рабочих, как я.