-- У вас, мистер Маркрут, на все есть теории? -- спросила Этельрида, смеясь глазами.
-- Теоретизировать иногда очень полезно, чтобы не потерять голову.
Леди Этельрида ничего не ответила, но была тронута. Она часто говорила своей подруге, Энн Анингфорд, что она не любит пожилых мужчин; ей неприятны их жидкие волосы, их жирные подбородки и закоснелые привычки. Но вот оказалось, что она заинтересовалась, и даже очень, одним из пожилых мужчин, ибо Маркруту было не менее 45 лет; правда, его красивые каштановые волосы очень густы, а сам он худощав и строен.
Этельрида, почувствовав, что лучше перевести разговор на более общие темы, заметила:
-- Зара сегодня необычайно хороша.
-- Да, -- ответил финансист, нехотя отрываясь от интересного разговора, -- я надеюсь, что когда-нибудь они будут счастливы.
-- Почему вы говорите "когда-нибудь"? -- быстро спросила Этельрида. -- Я думала, они и теперь уже счастливы.
-- Кажется, не очень, -- ответил Маркрут. -- Но вы помните наш уговор за обедом? Они будут идеально счастливы, если их оставить в покое, -- и он взглянул на Тристрама, разговаривающего с Лаурой.
Этельрида тоже взглянула на них.
-- Да, -- сказала она. -- Я очень сожалею, что пригласила ее... -- и вдруг в смущении умолкла и густо покраснела. Она поняла, какую сделала оплошность. Ведь мистер Маркрут мог ничего и не знать о той глупой истории! Зачем она это сказала!