Тристрам решил, что Зара сама должна обо всем рассказать своему дяде. Если же она решит не рассказывать, то это ее дело, и незачем еще больше отягощать ее и без того тяжелое положение.
Глава XL
День уже клонился к вечеру, когда Зара возвратилась в дом дяди. Она была так убита горем, что совсем забыла о времени, да ей было и все равно, что подумают об ее отсутствии.
Как только Мирко умер, от доктора Морлея посыпались тревожные телеграммы, в которых сообщалось об его исчезновении, и поскольку Мимо, совершенно подавленный, был не способен ничем заниматься, Зара понимала, что придется взять все хлопоты на себя. Доктор не появлялся, так как Мимо забыл дать ему адрес. Весь день они провели в тревоге и тоске, одни со своим умершим, и наконец Зару осенила мысль пойти к дяде, все ему рассказать и попросить помочь им.
Френсис Маркрут, озабоченный и обеспокоенный известием об отъезде Тристрама и отсутствием Зары, встретил ее в передней и повел к себе в кабинет.
Слуга передал Заре письмо от Тристрама, она рассеянно взяла его и держала в руке, не вскрывая. Маркрут понял, что случилось нечто ужасное.
-- Зара, дорогое мое дитя, -- сказал он, ласково обнимая ее, -- расскажите мне, в чем дело?
И Зара стала рассказывать странным, как будто не своим голосом.
-- Мирко умер, дядя Френсис, -- говорила она. -- Он убежал из Борнмаута, потому что Агата, дочь Морлея, разбила его скрипку: вы знаете, он очень любил эту скрипку, потому что ее подарила ему мама... И вот он прибежал ночью, один, совершенно больной, и сегодня утром у него пошла горлом кровь, и он умер на моих руках...
Френсис Маркрут подвел Зару к дивану и сел рядом с ней.