-- Тристрам, -- мягко сказала она, и на глазах ее показались слезы. -- Я знаю, вы рассердились на меня за то, что я ничего не сказала вам о Мирко и Мимо. Но я дала слово не говорить. Если вы хотите, я расскажу вам решительно все, но только не сейчас. Если вы решили покинуть меня, значит, так нужно, и я не стану вас удерживать, но, может быть, вы будете так добры и возьмете меня с собой в Рейтс, пока я немного поправлюсь. Дядя уехал, и я чувствую себя такой одинокой... Ведь у меня нет никого близких на всем свете!
Взгляд Зары стал умоляющим, испуганным, как у ребенка, который боится остаться один в темноте.
Тристрам не мог устоять. В конце концов, ведь грех ее такой давний, и она ничего не сделала дурного с тех пор, как стала его женой. Почему же в самом деле не повезти ее в Рейтс? Она может и остаться там некоторое время после того, как он оттуда уедет. Он должен только знать одно.
-- Где граф Сикипри? -- хрипло спросил он.
-- Мимо уехал к себе на родину, -- просто ответила Зара, удивленная тоном Тристрама. -- Увы, я его, вероятно, больше не увижу.
Тристрам застыл в изумлении. Как, она еще разыгрывает невинность? Может быть, впрочем, это потому, что она не англичанка и у иностранцев совсем другие взгляды на подобные вопросы?
Но главное -- этот господин уехал и как будто даже совершенно исчез из ее жизни. Да, конечно, пусть едет в Рейтс, раз это ей приятно.
-- Вы можете сейчас собраться? -- спросил он, стараясь быть суровым, хотя ему совсем этого не хотелось. -- Но дело в том, что вам вредно быть на сыром воздухе. Я ведь приехал в Лондон в открытом автомобиле, а закрытого здесь нет. -- Но взглянув на Зару, он увидел, что ей совсем нельзя ехать в открытой машине, и с тревогой сказал: -- Вы уверены, что можете ехать? Вы очень бледны!
-- Да, да, я могу ехать, -- ответила она, поднимаясь с дивана, чтобы показать, что она здорова. -- Я буду готова через десять минут, а Генриетта позже привезет мои вещи поездом. -- И она направилась к двери. Тристрам опередил ее и открыл дверь. Тут Зара остановилась, но затем собралась с силами и направилась к лифту. Тристрам последовал за ней.
-- Вы можете подняться одна? Может быть, вас проводить? -- тревожно спросил он.