-- Интересно знать, понравимся ли мы невесте Тристрама? -- размышляла Эмили. -- Мистер Маркрут ведь очень богат и она, наверное, тоже. Как хорошо было бы, если бы они поехали жить в Рейтс! Его бы тогда снова открыли, и мы все переехали бы туда!
-- Да, конечно, -- согласилась Мэри.
Тем временем леди Танкред уже поджидала своего сына в небольшой гостиной. Она представляла собой такой же прекрасный образчик английской аристократии, каким был он. Ее седые волосы были гладко зачесаны назад, а черты лица, все еще прекрасные, будто выточены из слоновой кости. Манеры леди отличались необыкновенным достоинством, и одевалась она хорошо и с большой тщательностью. Она прошла строгую школу, где ее научили выдержке и умению подавлять свои волнения. Теперь традиции этой школы исчезают, но леди Танкред, поджидая сына, даже не топнула ножкой, хотя вся горела от нетерпения. Когда Тристрам наконец явился, было уже около одиннадцати часов.
Он очень мило извинился и поцеловал мать. Его лошадь по имени Сатана была сегодня очень непокорна, объяснил Тристрам, поэтому он вынужден был дважды объехать парк, чтобы несколько ее усмирить, и теперь чувствует страшный голод. Завтрак, вероятно, готов? Завтрак, конечно, был готов, и мать с сыном отправились в столовую, где их уже ждал старый буфетчик.
-- Подайте все, что у вас есть, Михельгом, -- сказал лорд Танкред, -- потому что я голоден как волк, а затем можете идти. Ее светлость сама нальет кофе.
Старый слуга с сияющим лицом поклонился, сказав, что "рад видеть его светлость" в добром здравии и, окружив его прибор серебряными кастрюльками, накрытыми крышками, вышел, оставив мать с сыном одних.
Леди Танкред тоже сияла, глядя на своего сына, И как было не сиять: он был именно таким, каким, по ее мнению, должен быть, -- красивый, выхоленный, пышущий здоровьем. Ни одна мать не могла бы не гордиться таким сыном.
-- Ну, милый Тристрам, теперь расскажите мне все, -- сказала она.
-- Да не о чем рассказывать, мама; я собираюсь обвенчаться числа двадцать пятого октября и надеюсь, что вы... будете очень мило относиться к ней... к Заре... не правда ли? -- он предусмотрительно узнал утром у Френсиса имя своей невесты, так что "Зара" вышло у него вполне естественно. -- Она немного странная и... держится несколько суховато. Вам она сначала может не понравиться.
-- Вы думаете? -- нерешительно спросила леди Танкред. -- Она несколько суховато держится, вы говорите? Ну что ж, это скорее хорошо! Я терпеть не могу нынешней развязности.