-- У вас ведь нет никаких особых пороков, Танкред, -- произнес он. -- Вы не игрок, не очень увлекаетесь дорогими женщинами. Вы достаточно образованны... для спортсмена, и в палате лордов вы произнесли несколько вполне приличных речей. В сущности, вы скорее лучший представитель вашего клана, чем худший, поэтому будет очень жаль, если вам придется сдаться и уехать в колонию.
-- Ну, не знаю! Я собственно не в таком положении, когда приходится сдаваться, -- отозвался молодой человек, -- только вся эта здешняя комедия начинает мне надоедать. Мы дали толпе, невежественной и ничего не понимающей, право голоса и пришли к тому, что теперь можно раздавить любого человека. Я старался держаться как можно дальше от политики и рад этому.
Френсис Маркрут встал с кресла и опустил штору -- жалкое сентябрьское солнце пробовало заглянуть в комнату. Если бы лорд Танкред не был так занят своими мыслями, он заметил бы, что хозяин дома чем-то озабочен. Но он ничего не видел, мысли его витали далеко, поэтому он чуть не вздрогнул, когда спокойный голос проговорил:
-- Я хочу сделать вам одно предложение, и, может быть, вы найдете его подходящим. Видите ли, у меня есть племянница, она вдова и очень привлекательной наружности. Если вы женитесь на ней, я заплачу все ваши долги и дам ей царское приданое.
-- Господи Боже мой, что вы такое говорите! -- вскричал лорд Танкред.
Финансист слегка покраснел, и в его глазах появился стальной блеск. Однако восклицание лорда могло иметь несколько значений; поэтому он, не повышая голоса, спросил:
-- Что, собственно, заставило вас призвать имя Бога?
-- Да все решительно! -- ответил лорд Танкред. -- Во-первых, сама мысль о женитьбе, а во-вторых, -- предложение жениться на незнакомой женщине только для того, чтобы заплатить долги. Согласитесь, что это несколько необычно!
-- Наоборот, обыкновенная вещь. Вспомните о всех наших пэрах, которые отправляются в Америку искать себе жен. Ведь их заставляет так поступать одна единственная причина!
-- Да, конечно! Но разве вы не знаете, какие это все негодные люди, то есть если не все, то большинство из них! Мое финансовое положение может быть далеко не блестяще, но зато я ношу одну из древнейших и самых славных английских фамилий, и у нас в роду до сих пор не было ни тунеядцев, ни негодяев. Боже мой, Френсис, как это могло прийти вам в голову? Выкиньте из нее этот вздор, я ведь еще не голодаю, а если дойдет и до того, так ведь я же могу работать!