Мистер Маркрут принадлежал к чрезвычайно спокойным людям.
-- Да, сознаюсь, недомыслие с моей стороны ставить вопрос таким образом, но я буду с вами откровенен. Мой род не менее знатен, чем ваш, и все, что осталось от этого рода, -- моя племянница. Поэтому мне хотелось бы выдать ее замуж за англичанина, а из всех англичан я предпочитаю вас, потому что люблю вас и потому что вы обладаете некоторыми качествами, которые я считаю очень ценными для жизни. Поверьте мне, -- и Маркрут поднял руку, как бы прося не перебивать его, -- что я все эти годы наблюдал за вами, и нет ничего ни в вас, ни в ваших делах, чего бы я не знал.
Лорд Танкред рассмеялся.
-- Дорогой дружище, -- сказал он, -- мы с вами друзья уже довольно много лет, и теперь, когда дело дошло до откровенности, я должен сказать вам, что мне по душе то хладнокровие, с которым вы смотрите на вещи. Мне нравится, что вы такой знаток вин, сигар и живописи, и, кроме того, я считаю вас очень интересным собеседником. Но клянусь вам своей душой, что если ваша племянница похожа на вас, то она мне совсем не понравится!
-- Вы думаете, вероятно, что она так же холодна, как я?
-- Конечно... Впрочем, об этом совершенно излишне говорить, ведь я не принимаю всерьез ни одного слова из того, что вы сказали, вы, надо полагать, пошутили.
-- Разве вы слышали от меня когда-нибудь подобные шутки, Танкред? -- спокойно спросил Маркрут.
-- Нет, и это тем более странно. Что вы собственно хотите сказать, Френсис?
-- Я хотел сказать именно то, что сказал: я заплачу все ваши долги и дам вам очаровательную жену с отличным приданым.
Лорд Танкред встал и начал ходить по комнате. Человек стойкий и уравновешенный, как вообще представители его нации, он был хорошо дисциплинирован и прекрасно владел собой в минуты опасности или затруднений, однако далеко не так, как финансист. Сейчас он был взволнован, но поскольку говорил с другом, ему и в голову не приходило, что следует скрывать свои чувства.