-- Передайте это графине Шульской, -- сказал он вошедшему лакею, -- а мой автомобиль здесь?
Оказалось, что автомобиль дожидался его, поэтому лорд Танкред сразу же спустился вниз и вышел на улицу.
-- К герцогу Гластонборну, -- приказал он шоферу и с недовольным лицом откинулся на спинку сиденья.
У Этельриды, может быть, еще можно будет застать чай, и потом у нее такие мягкие, успокаивающие манеры...
Она была дома, и его тотчас провели в ее гостиную.
Леди Этельрида Монтфижет вела хозяйство своего отца, герцога Гластонборна, с шестнадцати лет, с тех пор, как умерла ее мать, и все большие приемы герцога проводила с большим искусством. Сейчас ей исполнилось двадцать пять, и она была очень мила -- высока ростом, изящна, с чрезвычайно породистой внешностью.
Френсис Маркрут находил леди Этельриду даже красивой. Он любил анализировать типы лиц и говорил, что есть лица, которые выливаются по форме, причем одни формы сделаны более или менее искусно, другие аляповаты, и есть лица, которые словно выточены. Он любил выточенные женские лица, и поэтому ему не особенно нравилась его племянница, так как, хотя ее лицо было вылито по очень красивой форме, маленький нос вовсе не был выточен. По мнению Маркрута, как в Англии, так и в Австрии встречались выточенные, аристократические лица, но в других нациях они были редкостью.
Некоторые утверждали, что черты леди Этельриды слишком уж выточены и что к старости они должны заостриться, но никто не мог отрицать ее изящества и утонченности.
У нее были белокурые, с серебристым оттенком, волосы, добрые, умные серые глаза, а ее гибкая фигура приводила в восторг всех портных -- на ней отлично сидело любое платье.
Леди Этельрида была во всем умеренна, не увлекалась спортом и не имела никаких причуд. Она любила своего отца, свою тетку, кузин, свою подругу леди Пенингфорд; словом, она была дама большого света, и у нее был очень хороший нрав.