-- Ну, что ж, это превосходно! Мне очень интересно будет познакомиться с молодой леди Танкред. Мы с Тристрамом ведь такие друзья! Нужно написать ему, как меня обрадовало это известие -- вы знаете, где он сейчас находится?
-- Кажется, в Лондоне. Так вы действительно хотите приехать и не боитесь, что будете скучать? Это очень мило с вашей стороны! -- говорила леди Этельрида своим ровным голосом, в то время как в голове у нее проносились мысли: "Однако она храбрая, или у нее есть какой-нибудь план... во всяком случае, я уже не могу помешать ее приезду и, может быть, это даже к лучшему... Но необходимо будет предупредить Тристрама, такие сюрпризы всегда неприятны".
Потрещав еще некоторое время о том, как будут счастливы "наша милая леди Танкред", приобретая молодую невестку, а "милый Танкред" -- жену, леди Хайфорд наконец уехала. Тогда Этельрида села и написала своему кузену записку. Она сообщала ему, поскольку не увидит его до отъезда в деревню, а список приглашенных на ноябрьскую охоту уже составлен, что если он пожелает, чтобы она пригласила еще кого-нибудь для его молодой жены, то она может это сделать. Затем она прибавила, что сегодня у них завтракали несколько их общих знакомых и между ними Лаура Хайфорд, которая тоже собирается приехать на охоту и просила передать ему ее поздравления и пожелания счастья.
Леди Этельрида нисколько не обольщалась искренностью пожеланий, но не могла не передать их. Когда она кончила письмо, в ее комнату вошел герцог и стал греться у камина.
-- Эта женщина -- просто злая кошка, Этельрида, -- сказал он без всяких предисловий. Отец с дочерью так хорошо понимали друг друга, что часто начинали разговор как будто с середины фразы, поэтому посторонние не всегда могли понять, о чем речь.
-- Да, кажется, папа. Я только что написала Тристраму, что она непременно хочет приехать на охоту. Но она ведь ничего особенного не может сделать, а для них, пожалуй, лучше сразу от нее отделаться. В нашем доме она, во всяком случае, будет вежлива с молодой леди Танкред.
Герцог присвистнул.
-- У нас будет, однако, интересный прием. Сегодня тебе, пожалуй, следовало бы завезти наши карточки графине Шульской, да кстати и одну мою -- ее дяде. Нам придется, по-видимому, залпом глотнуть их всех!
-- А мне, папа, знаете ли, нравится мистер Маркрут, -- сказала Этельрида. -- Я с ним тогда вечером говорила в первый раз, и, по-моему, он очень умен... Мы, собственно, не должны питать против него предубеждение только потому, что он иностранец и из Сити. Я его тоже пригласила на второе ноября -- вы ничего не имеете против? Сегодня пошлю ему записку. На этом приглашении особенно настаивал Тристрам.
-- В таком случае нам остается только примириться, дитя мое, и ты, пожалуй, права -- в наши дни не приходится иметь предрассудки.