И, погладив свою дочь по гладко причесанным волосам, герцог вышел из комнаты. А леди Этельрида приказала заложить герцогскую карету и отправилась на Парк-лейн. Там она передала своему лакею визитные карточки, чтобы он снес их в дом, и уже собралась уехать, когда из двери вышел Френсис Маркрут.
Все лицо его вдруг осветилось -- он как будто помолодел. Подойдя к карете, он сказал через стекло леди Этельриде:
-- Здравствуйте, к сожалению, моя племянница уехала сегодня утром в Париж, но я счастлив, что это дало мне случай увидеть вас.
-- Я послала вам записку, мистер Маркрут, с приглашением на охоту, на второе ноября, -- промолвила леди Этельрида. -- Тристрам говорил, что они с женой к тому времени вернутся из свадебного путешествия.
-- Я очень рад, и моя племянница будет польщена вашим вниманием.
Они обменялись еще несколькими любезностями и в заключение финансист сказал:
-- Я взял на себя смелость заказать новый переплет для той книги, о которой мы с вами говорили. Старый переплет был так изорван, что я не решился послать вам книгу в таком состоянии. Не думайте, что я забыл; надеюсь, вы примете ее?
-- Я думала, что вы хотите только одолжить мне книгу, так как все издание распродано и я не могу купить ее. Мне жаль, что я доставила вам столько хлопот, -- голос леди Этельриды звучал несколько суховато. -- Привезите ее с собой на охоту. Интересно будет прочесть, но вы не должны дарить мне ее.
И она, милостиво улыбнувшись, распрощалась с Маркрутом и уехала, а он, идя по улице, думал: "Мне нравится ее гордость, но все же она должна будет принять книгу... и многие другие вещи тоже".
Тем временем Зара Шульская находилась в Борнмауте. Она выехала из дому рано утром, чтобы иметь возможность осмотреть дом доктора и окрестности. Сам доктор показался ей умным и добрым, а его жена милой и сердечной. Казалось, трудно было представить себе лучшие условия для Мирко. Маленькой дочери доктора не было дома, она гостила у бабушки, но ее родители утверждали, что Агата будет рада иметь товарищем мальчика. Словом, все условия подходили, и Зара, переночевав, возвратилась на следующий день в Лондон, протелеграфировав Мимо, чтобы он встретил ее на станции.