Бедняга Мимо, казалось, очень радовался всему, что рассказала Зара. Они уговорились, что на другое утро она отвезет Мирко в Борнмаут, а на следующий день сама отправится в Париж. Затем Мимо усадил Зару в таксомотор, но она сказала:
-- Знаете, мне не хочется сейчас ехать домой, не повидав Мирко. Я ведь не сказала дяде, с каким поездом приеду, поэтому у меня еще много времени. Поедемте к вам пить чай. Вспомним старину -- вскипятим чайник, а по дороге купим пирожных и других вкусных вещей.
Мимо с радостью уселся рядом с ней, и они покатили. На нем был новый костюм и новая фетровая шляпа, а его обращение с женщинами всегда отличалось галантностью и любезностью. А Зара так весело улыбалась, когда они обсуждали подробности сюрприза, который готовили для Мирко, что со стороны они казались счастливой парочкой.
Когда они проезжали Уайтхолл, мимо промчался другой автомобиль, и сидевший в нем красивый молодой человек мельком взглянул на них, но настолько мельком, что не был уверен, увидел ли он именно Зару. Однако все внутри у него так и затрепетало.
"Не может быть, чтобы это была она, -- говорил он себе. -- Она ведь вчера уехала в Париж... но если это она... кто же этот мужчина?" И вместо того, чтобы отправиться туда, куда он собрался, он поехал к себе домой и долго в задумчивости сидел перед пылающим камином, ощущая неприятное гложущее чувство в сердце.
Глава X
Мирко играл на скрипке "Грустную песнь", когда подъехали Мимо и Зара. Мальчик был очень талантлив, в этом не могло быть ни малейшего сомнения. Но из-за слабого здоровья он не мог регулярно учиться, да и средств не было, чтобы нанять хорошего учителя. Однако когда он играл на скрипке, в каждой ноте звучала его душа, а когда ему бывало тоскливо, он всегда играл "Грустную песнь". Мирко было семь лет, когда умерла его мать, и он прекрасно ее помнил. Она очень любила эту пьесу Чайковского, и он постоянно играл ее ей. Поэтому для него и для всех остальных эта мелодия была неразрывно связана с памятью об умершей. Слезы медленно текли по щекам мальчика. Он думал о том, что его отнимают у отца, что он не будет видеться и со своей милой Шеризеттой, и станет жить среди чужих, которых он не любил.
Звуки знакомой мелодии больно резанули по сердцу Зары, когда она с Мимо поднималась по лестнице, и заставили обоих ускорить шаги -- они отлично понимали, почему мальчик играл эту пьесу.
Мирко так заигрался и задумался, что не слышал их приближения, и только когда открылась дверь, он поднял свои прекрасные темные, полные слез, но сразу засиявшие радостно, глаза.
-- Шеризетта, милая, -- вскричал он и бросился к ней в объятия. О, если бы он всегда мог быть с нею, ничего другого ему не надо!