Итак, завтра в это время прекрасная Зара будет принадлежать ему и, конечно, не сможет уже относиться к нему с такой ледяной холодностью, как сейчас: он сумеет растопить лед между ними.
Картины будущего счастья, одна заманчивее другой, рисовались его воображению, он шел быстро и совершенно незаметно для себя очутился перед домом своей невесты. Его охватило непреодолимое желание взглянуть на ее окно; он перешел через улицу и тут, на другой ее стороне, увидал Мимо, который тоже смотрел на окно Зары.
Тристрам мгновенно узнал в нем того господина, который сидел с Зарой в автомобиле, когда он промчался мимо них на Уайт-холле. Слепая ярость и бешеная ревность овладели Тристрамом, сонм демонов со всех сторон стал шептать ему в уши: "Тебе расставлена ловушка! Ты ведь совершенно не знаешь женщину, которая завтра станет твоей женой. Кто этот человек? В каких он отношениях с ней? Конечно, это любовник! Кто другой станет смотреть в лунную ночь на окна женщины!".
В этот момент Зара открыла окно, и оба они увидели ее силуэт, четко выделявшийся на фоне освещенной комнаты. Затем Зара погасила свет.
Взбешенный Танкред направился к Мимо и вдруг увидел, что губы его шевелятся, как будто шепча молитву, и он действительно вытащил из кармана небольшое серебряное распятие. Подойдя ближе, Тристрам явственно услышал, как тот шептал:
-- Святая Матерь Божия, помолись за нее и дай ей счастье!
Здравый смысл мгновенно вернулся к лорду. Если бы этот человек был любовником Зары, то не мог бы так молиться накануне ее свадьбы с другим. Любовник не способен на такое самопожертвование.
Затем Мимо, свойственным ему драматическим жестом, приподнял шляпу и медленно пошел по улице. А Тристрам, раздираемый противоречивыми чувствами, отправился обратно в парк.
* * *
Френсису казалось, что вся английская знать собралась в церкви святого Георгия, когда он вошел в нее под руку с прекрасной невестой.