Зара, держась за туалетный столик, походила на пантеру, готовую прыгнуть.
-- Как вы смеете входить в мою комнату? Уходите! -- сказала она.
Он отшатнулся, как будто она хлестнула его по лицу. Потом повернулся и швырнул цветы в каминную решетку.
-- Я пришел только сказать вам, что обед готов, и принести вам эти цветы, -- высокомерно сказал он. -- Я подожду в гостиной, пока вы оденетесь.
И вышел.
Зара довольно резким тоном позвала свою горничную и приказала заплести ей косы, затем поспешно надела платье и отправилась в гостиную.
Когда она вошла туда, Тристрам стоял, облокотившись о камин и задумчиво глядя в огонь. Он стоял таким образом уже десять минут и решал, как ему быть. Он был очень рассержен и считал себя вправе гневаться. Но в то же время он был безумно влюблен! Как же поступить? Признаться ей в любви и умолять не быть такой жестокой и холодной? Нет, это слишком большое унижение! Разве он не доказал уже свою любовь тем, что предложил ей стать его женой, увидев ее только один раз?! А что ее заставило согласиться? Вероятно, у нее были какие-то серьезные причины, иначе она не согласилась бы на брак с ним, даже не видя его. Затем взбудораженные мысли Тристрама вернулись к Мимо, которого он видел под ее окном. А что, если он, в самом деле, ее любовник и потому она с таким отвращением относится к проявлениям нежности мужа?
И вся буйная кровь Гвискардов бросилась ему в голову. Нет, он не позволит играть собой! Если Зара будет продолжать вести себя таким образом, она заставит его забыть, что он джентльмен, и он начнет поступать как дикарь!
Неудивительно, что когда взоры супругов встретились, то не ее темные, а его голубые глаза метали молнии.
В полном молчании они уселись за стол, к большому изумлению и неудовольствию прислуживавших лакеев. Но Зара была рада, что у Тристрама такой сердитый вид: значит, он хоть на время оставит ее в покое.