Русская Церковь призывает и будет призывать к неложному повиновению русской власти всех верных сынов своих всегда и во всех случаях, кроме тех, когда веления правительства встретятся и будут прямо противоречить религиозной совести и православно-христианскому долгу. Как сказали апостолы иудейскими начальникам: "Аще праведно есть перед Богом вас послушати паче, нежели Бога, судите" (Деян. IV, 19).
Поэтому всякое церковно-общественное делание теперь, как и раньше, ныне, как и встарь, следует устроять на основе открытого признания правительственной власти.
Русская Церковь молится о правителях русских.
Теперь, во дни переворота, под угрозой занесённого над родиной вражеского меча особенно важно и, патриотически, национально ценно, -- укрепляющее законный порядок и миротворящее воздействие духовного сознания Православной Церкви на души верующих и, я бы сказал, -- поскольку это возможно, также и на совесть неверующих.
Слово Церкви -- слово любви, внутреннего умиротворения для работы, работы и работы на укрепление жизненного порядка для спасения родины от грозного врага в сей страшный ответственный час русской истории (быть может, ещё более страшный и ответственный, чем 1613 год).
Для нас, мирян, в настоящее время больше всего нужны пастыри, помогающие нам устоять в борьбе разных стихий общественности и истории и подняться над страстями и партиями в духовной настроенности, истинно православной молитвенности и церковности. В Церкви, общаясь в молитве и Св. Таинствах её, живут люди разные: живут и обрадованные новым строем, создавшимся с переворотом, подготовленные к нему и гордые своею готовностью жить в новом строе, сильные с крепкими нервами; живут слабые и растерявшиеся, несобравишеся с мыслями, неокрепшие, оробевшие пред новым или торопливо, наскоро переодевшиеся в его цвета; живут те, которым старая власть была мачехой, и, напротив, те, что осиротели с выдворением её, все живут, и в ограде церковной всем место, всем уют, тепло молитвенной ласки. Церковь всех милует! И каких бы взглядов, партий, интересов они не были, им всем нужно жить и жить со всеми верующими вместе в церковном теле, жить и устроять дела Церкви в приходе, в молитвенном общении, в любви и смирении пред волей Божьей, в послушания канонам и церковным велениям.
Если прежде у Русской Церкви, в лице царской власти, был орган защиты и вместе опеки государственной, то теперь, лишённая защиты и свободная от опеки, она в земных судьбах своих на свободной русской земле, по воле Божией, вверена только самостоятельной защите самого церковного народа. Церковный русский люд, при благодатной помощи Господнего водительства, духовно возглавляемый пастырями и архипастырями, оказывается единственным хранителем дела православия на Руси, так как Россия стоит, быть может, на пороге отделения Церкви от государства. Пока же, в самый ближайший момент (длительность которого нельзя предрешить и преждевременно видеть вдаль), в самый ближайший момент, когда отделения Церкви от государства не произошло, когда в составе высшего церковного управления пока ещё остаётся представитель правительства, обер-прокурор, православно пекущийся о нуждах Церкви как сын её, пока ещё Русская Церковь остаётся в особенном союзе с государством и даже молится о правительстве благоверном.
Не это, конечно, будет главным предметом наших бесед теперь и в дальнейшем. Перед Православной Церковью стоят свои собственные задачи, свои дела, заботы и нужды, свои вопроси церковного устроения. Это, в одну сторону, -- вопросы возрождения прихода, назревших церковных реформ, возвращение к строгой, истой каноничности и соборности в началах церковного управления, деятельная подготовка к предстоящему Собору. С другой стороны, столь же настоятельно необходимо в молитвенной сосредоточенности и духовном трезвении, усилением смирения, покаяния, церковного послушания апостольским и отеческим назиданиям достигать углубления православного сознания, подъёма уровня истинной церковности и истинно духовного просвещения.
Первая задача невыполнима без последней; сама по себе, без благодатной помощи церковного молитвования и духовного в Боге богатения, реформа прихода и церковного управления окажется малодейственной, внешней, церковно-малокровной, духовно не питательной. Далее и то, и другое, и дело возрождения прихода, внешнего церковного устроения, и дело духовного возрождения, возгорания верующих душ в усилиях молитвенности, только и возможно для нас, конечно, на незыблемом адамантовом основании, на камени исповедования веры евангельской, апостольской, отеческой, православной.
Необходимость делать дела церковного устроения и обновления в духовном трезвении, в страхе Божьем и Господней любви приходится особенно подчеркивать именно теперь, ввиду бушующих вокруг стен церковных страстных и огненных стихий общественного, исторического, мирского-светского делания, часто неправославного, нехристианского и вообще внерелигиозного. Кругом разлита горючая вулканическая лава повышенной возбуждённости, кровянистой дебелости, воспалённой страстности, переходящей в отдельных случаях, надо прямо сказать, -- в какую-то как бы одержимость. Поэтому, как говорилось выше, Церковь, в лице пастырей и церковных людей, должна и вовне, за стены церковные, нести мир и успокоение, нести духовно-образующее и миротворящее начало, укреплять порядок и законность, молиться об "утишении страстей", об "умягчении сердец", об избавлении от "запаления огненного", дерзновенно притекая к милосердию Заступницы Царицы Небесной, которой Церковь об этом молится в Богородичных акафистах.