Анна Григорьевна недовѣрчиво поглядѣла на разсказчицу.
-- Богъ вамъ судья, Семенъ Семенычъ! не хотѣли вы уважить моей просьбы, сказала гостья, вставая съ дивана. -- Заболталась я съ вами, а Матрена Ефимовна за мною работника присьмала. ей что-то нездоровится, просила провѣдать прійдти. Я думала, что встрѣчу у васъ Алексѣя Дмитрича, такъ съ нимъ бы и до дому дошла. Онъ у васъ вѣдь не рѣдкій гость.
-- Да, частенько ходитъ къ Семену, и вечоръ былъ.
-- Еще и сама хвастается, что къ дочкѣ ходитъ! чуть-было громко не сказала гостья и стала прощаться. Анна Григорьевна пошла провожать гостью.
Выходя отъ Межжеровыхъ, на порогѣ калитки Лизавета Ларіоновна встрѣтила старика, на которомъ надѣта была большая баранья шапка и поношенная шинель. Старикъ былъ сильно озабоченъ и, поднявъ лѣвую руку, дѣлалъ таинственные знаки Аннѣ Григорьевнѣ.
-- Видно, сегодня такой черный день выдался, и этотъ Агапычъ навстрѣчу подвернулся!
Старикъ пошелъ съ Анною Григорьевною по двору.
-- Здравствуй, Григорьевна, сказалъ онъ: -- нерадостную вѣсть принесъ я тебѣ; ажно самого какъ варомъ сварило!
Войдя въ угольную комнату, Агапычъ перекрестился на образъ и положилъ на лежанку свою шапку съ огромными наушниками.
-- Я по походкѣ слышу, что дорогой гость пришелъ, сказалъ Семенъ. -- Здравствуй, Агапычъ, какъ поживаешь? Гдѣ это ты запропастился? дня три не былъ.