Иначе поставил вопрос Градовский. Взяв за образец разделение предмета на отделы и классификацию учреждений у немецких ученых Ронне, Шульце, Гротефенда, он дал в своих "Началах" одинаково полное применение всем методам изучения --сравнительному, критическому и историческому, поставил вопрос о нашем государственном устройстве и государственном управлении на почву строгих требований европейской юридической науки. В его изложении каждый отдел явился чем-то целым, со своим самостоятельным основанием. Идея законности служить основанием первого тома о "государственном устройстве", так как этой идеей определяется существо неограниченной монархии, как юридической формы государства. Учение об "органах управления" во втором томе основано на понятии должности, "постоянного управления, предназначенного к непрерывному осуществлению определенных целей государства". В третьем томе изложено сначала общее учение о местном управлении - централизации, децентрализации и самоуправлении, далее следует чрезвычайно полный и живо написанный очерк о местном управлении и, наконец, изложена организация правительственных и дворянских местных учреждений.
В такой постановке вопроса читал Градовский нашим студентам-юристам свои обширные курсы русского государственного права. Из его аудитории выходили будущие отечественные деятели с основательным знанием строя своего отечества, с пониманием основ, лежащих в нашей административной организации, которая рисовалась им не как сцепление случайных исторических явлений, но как стройное органическое целое в юридическом освещении.
И преподавание государственного права европейских держав велось им в столь же научном направлении. Эта кафедра, ныне по новому уставу сведенная в разряд предметов второстепенных и необязательных, была им поставлена образцово : студенты - слушатели выносили по этому предмету обширные познания с широкими обобщениями и теоретическим обоснованием. О характере его курсов можно судить отчасти по напечатанному им в 1886 году сочинению "Государственное право важнейших европейских держав". Покойный профессор не умел довести печатание этого капитального труда до конца и выпустил только первый том, обнимающий собою историческую часть предмета. Названному сочинению предшествовал ряд подготовительных статей и трудов, появившихся в журналах и отдельными изданиями в течение шестидесятых и семидесятых годов. Главнейшими можно считать его историко-юридические этюды "Государство и прогресс", "Парламентаризм во Франции", вошедшие в упомянутую книгу "Политика, история и администрация", а также отдельное сочинение "Германская конституция".
Первый том "Государственного права европейских держав" заключает в себе исторический очерк развития и распространения конституционных учреждений на западе Европы и имеет целью показать, как эти учреждения явились результатом политической, национальной, духовной и экономической жизни наших соседей. Историческому обозрению предпослан очерк развития политических идей, имевших влияние на направление умов в исходе XVIII века. Можно смело сказать, что отечественная оригинальная литература, с выходом в свет этого сочинения Градовского, в первый раз получил цельный и обстоятельный труд, в котором читатель может найти политическую историю нового времени Европы и Америки. Мы наблюдаем здесь развитие прогрессивных и реакционных движений европейской мысли, присутствуем при возрождении и вырождении народностей, на наших глазах передовые бойцы и деятели воздвигают конституционные здания и рядом с этим мы замечаем, как эти здания уже начинают колебаться под напором новых влияний мысли, свежих течений жизни... Точно в ярком калейдоскопе проходит перед нами здесь борьба начал монархических, конституционных и социалистических, точно в блестящем освещении представляется нашим взорам панорама европейской политической жизни за столетие ее существования.
Обширная научная деятельность Александра Дмитриевича внушала к нему глубокое уважение университетской молодежи, невольно приковывала ее внимание к его профессорскому авторитету. Его популярность установилась с первых же лет вступления в академическую семью и достигла своего зенита в половине семидесятых годов. Не обладая красноречием, Градовский привлекал к себе студентов главным образом содержанием своих лекций, определенностью научных и жизненных воззрений.
Он стремился видеть в своих слушателях не отбывающих ради диплома университетскую повинность, но людей сошедшихся с определенной, сознательной целью -- вынести из профессорской аудитории как можно больше сведений и знаний. Беспощадно строгий в исполнении собственных обязанностей, он не менее был требователен и к своим ученикам. Если ему, в силу академической свободы по уставу 1863 года, не удавалось заставить слушателей аккуратно посещать лекции, за то он являлся на экзаменах настоящим судьей и ценителем знаний, приобретенных аудиторией. Экзамен у Градовского был не шуточным делом и благополучно проходил лишь тот, кто действительно осмысленно знал и понимал предмет. Поблажек, снисхождения тут не допускалось и чем слабее являлся комплект экзаменующихся, тем выше подымал он уровень требований, тем раздражительнее становился он, тем более народа уходило от экзаменационного стола с предложением продлить свое пребывание в университете еще на год. Эта строгость была не делом каприза и болезненности, как полагали многие, а проистекала из иного источника : он стремился сделать из своих слушателей честных и просвещенных граждан для пополнения рядов русской интеллигенции. Вот почему, предъявляя молодежи строгие научные требования, он неумолчно твердил ей : учись и учись, запасайся из университета прежде всего как можно большими знаниями, чтобы явиться на жизненном поприще человеком умственно развитым и просвещенным ! Рядом с этою проповедью он предостерегал ее от увлечений "политическими утопиями", убеждал ее сначала запастись образованием, а потом уже брать на себя роль общественных и политических деятелей. И чем заметнее, чем сильнее проявлялись в жизни высших учебных заведений разные увлечения, влекшие за собою в большинстве случаев грустные для учащихся последствия, тем громче подымал он свой голос, тем страстнее и раздражительнее говорил он против этих "увлечений, агитаций и утопий".
В одной из статей в "Голосе" [ См. сборник "Трудные годы" (1876 - 1880 гг.) А. Градовского ] под заглавием "Задача русской молодежи" он дает нам понятие, как беседовал он со своей юной аудиторий на подобные темы и какие требования предъявлял он к ней.
"Задача учащейся молодежи состоит в увеличении объема русской интеллигенции, -- пишет он. -- Молодежь не должна бросаться в "народный океан," но должна увеличивать мыслящую, разумную и нравственную часть русского общества, потому что только здесь может она принести пользу и народу... Неучащееся поколение есть минус в народной жизни; не учась, оно губит себя, а губя себя, оно убавляет количество тех здоровых, деятельных сил, на которые каждое общество не только в праве, но обязано рассчитывать для своего движения вперед. Какая реформа, какое новое учреждение, какое серьезное национальное предприятие осуществимы, если народ не будет иметь возможности рассчитывать, что для этих предприятий и учреждений найдутся люди, способные вести и поддерживать их не только в данную минуту, но и впоследствии".
Покойный профессор часто обращался к тем о необходимости борьбы с агитацией, с анархическими и социалистическими учениями. Эту тему он развивал и на своих лекциях студентам и в газетных фельетонах "Голоса".
Газетная и журнальная работа была для Александра Дмитриевича такою же потребностью, как университетская кафедра. Ему недостаточно было одной тесной аудитории, где он был ограничен рамками специальности ; он нуждался в иной трибуне с которой можно было обращаться к более широкому кругу слушателей, говорить о более живых предметах с точки зрения современных требований государства и общества. Такою трибуною для него служила газетная и журнальная публицистика, в которой он создал себе почетное место, выдающееся имя политического писателя.