-- Нельзя, дѣвушка: не накорми его, дьявола,-- такъ онъ тебѣ и съ ребенкомъ-то отдыху не дастъ! печально проговорила Татьяна и поплелась къ ложу своего благовѣрнаго.
-- Я вотъ чѣмъ его покормилъ бы! сказалъ хозяинъ, показывая здоровенный ремень, которымъ онъ за дѣло и безъ дѣла подчивалъ своихъ собакъ.
-- Хорошо тебѣ, кумъ, такъ разговаривать, а ужъ ей куда какъ невесело кажинный день принимать побои! замѣтила хозяину гостья.
-- Эй, Танька! рябая форма! жрать хочу! заоралъ Ананьичъ, замѣтившій, что жена воротилась домой.
-- Такъ вотъ я тебѣ, пьяница, и приготовила жрать! Ты сколько мнѣ вывалилъ денегъ на провизію-то? окрысилась на него Татьяна.
-- Урву! Давай скорѣе жрать -- не то въ порошокъ изотру!..
-- Давай денегъ: я къ кухмистеру схожу!
-- Какихъ тебѣ надо денегъ? Видишь, я пьянъ,-- ну, вотъ тебѣ и деньги... и будь, значитъ, тѣмъ доволенъ!
-- Что-жъ мнѣ въ томъ пользы-то, что ты пьянъ: вѣдь я отъ этого сыта не буду...
-- Врешь,-- будешь сыта! А мнѣ, значитъ, подавай жрать... не то -- урву! заревѣлъ онъ и вскочилъ съ кровати.