-- Твоя воля возжаться съ такимъ сокровищемъ; а по мнѣ, взяла бы, да въ три шеи и погнала бы его съ квартиры, замѣтила гостья.
-- Пытала, кумушка, гнать, сколько разъ пытала: не ѣдутъ! Развѣ вотъ ужь къ мировому обратиться...
-- Что-о-о?! меня къ мировому! расшибу! неожиданно завопилъ изъ своего угаа Ананьичъ, опять вслушавшійся въ послѣднія слова хозяйки.
-- Молчи уже лучше, кабацкая затычка! хладнокровно замѣтила ему та.
-- Урву! душу вставлю! продолжалъ свирѣпствовать Ананьичъ.
-- Вотъ бѣда-то на мою головушку обрушилась: того гляди, пожалуй, съѣстъ совсѣмъ! поддразнила его Авдотья Гавриловна.
-- На вотъ тебѣ! жги меня! За этимъ восклицаніемъ Ананьжчъ пустилъ изъ своего темнаго угла чайнымъ блюдечкомъ, которое и не преминуло разлетѣться въ дребезги.
-- Бей дробнѣй: счетомъ больше!
Въ это время входная дверь быстро распахнулась и въ комнату ввалился подвыпившій Василій Кузьмичъ.
-- Что за шумъ, коли драки нѣтъ?! вскричалъ онъ, становясь посреди комнаты и подпершись фертомъ въ бока.