— Он меня не уничтожит! — проговорил он.
* * *
— Уходи, — продолжал жрец. — Мы счастливы и свободны. Мы довольны жизнью и миром. Мы любим, и полны любовью.
— Вы несчастны! — возразил путник. — Я жалею вас. Я уйду, потому что не привык жить в клетках. Я привык к простору и свободе. А есть ли у вас свобода духа, когда вы все прикованы к вашей вечной заботе о счастье? Вы в каждом шаге, в каждой мысли отдаёте себе отчёт. Вы воздвигаете дворцы и храмы, затрачиваете свою мысль на создание каких-то колонн и ступеней. Вы несчастны!
И он стал спускаться от жертвенника вниз, к толпе.
— Незнакомец, остановись! — раздалось за ним.
Он оглянулся. Жрец опять протягивал к нему руки, — чело его разгладилось.
— Возвратись! — говорил он. — Останься с нами. Выбери прекраснейшую из жён в подруги. Красота её очарует тебя, убаюкает тихим, счастливым сном. Женская любовь очистит тебя.
— Красота! — засмеялся путник. — Красота в природе. Море, от которого вы ушли в эти стены на много часов пути — вот красота. Лазурные небеса — вот красота. На них если набежит сумрак бури, так потом они кажутся ещё невиннее и чище. А женщина? Следы времени изглаживаются ли с её лица? Нет, те борозды неизгладимы…
И он стал ещё быстрее спускаться вниз.