— Вот, по-вашему, гордости у политических против нашего брата не имеется. А у меня был случай...
Я почувствовал в голосе высокого жадное желание рассказать мне про этот случай и пошел навстречу:
— Ну-ка, расскажите. Что у вас произошло?..
— Ежели не спите, конечно, могу. Ночь-то длиннущая. Успеется бока намять...
4.
— Вот в иркутском замке дело это было. Попал я для одного дела на банный двор. Устроился там. Время летнее, работы почти никакой, а сидеть свободней, чем в корпусе. Главное — удобство большое с волей сообщение иметь: письма там, деньги, тому подобное. А, кроме того, с женщинами тут проще, сподручней... Посидел я, значит, на банном дворе, налаживаю себе некоторое дело, провожу дни. Ладно. Была у меня в ту пору тюремная маруха, которую начальство приспособило на банный же двор. Вот, значит, Фенька моя и говорит мне как-то:
— Павлуша! Тут середь политических барышня одна имеется — страсть какая симпатичненькая.
— Что из того? — говорю.
— Да вот хочется мне ей приятность какую ни на-есть сделать. Очень она душевно со мной обошлась.
— Ну, — говорю, — и делай ей эту приятность, а я-то при чем!?