Поэтому, встретившись вечером возле клуба с Милитиной, он решил было говорить с ней так же хмуро и угрюмо, как и с Востреньких, но девушка сразу обезоружила его.
— Никша! — радостно кинулась она к нему, и в голосе ее дрожала ласка, теплая и непритворная. — Ты пошто же это похудел? Здравствуй!
Ее горячая рука доверчиво и стремительно протянулась к нему. Он взял ее, ощутил теплоту мягкой ладони и крепко сжал в своей руке.
— Здравствуй, Милитина!
— Не соскучился ты по нас? — заглянула девушка ему в глаза. — Весело тебе тут?
— Какой! — махнул рукою Никон. — Тошный здесь народ.
— А разве мало тут девчат? Поди, крутишь с кем?
Никон в неожиданном искреннем порыве положил Милитине руку на локоть, потянул ее слегка к себе и взволнованно сказал:
— Не кручу, Милитина, нет! Я даже и не разглядывал, какие здесь девчата.
У девушки чуть-чуть вспыхнули румянцем щеки. Она потупила глаза.