— А ты, может, опять сердитый? — ехидно сказал Никон. — Может, опять пошлешь меня куда подалее...
— Нет... — просто возразил Покойник, — нонче — я, тово... Сердца нету у меня...
— А тогда за что ты меня обругал?
— Тогда?.. — Покойник исподлобья взглянул на парня. — Понимать, тово... надо... Если Сергуха про меня... тово, сказывал всякое... Так он может, тово... в полной правильности... Я же на спор... тово... полез...
— Оправдываешь племянника?..
Покойник угрюмо засопел.
— А пошто... тово, его не оправдывать? Видал, какой... тово, орел?!
— Орел... — зажегся внезапной обидой Никон. — Мало ли таких?
— Мало!.. — убежденно отрезал Покойник. — У его и работа... тово, и играет он лучше некуды... Тебе, парень, супротив его... тово, не выстоять.
Старая обида горячо захлестнула Никона. Баев живым упреком встал пред ним — ловкий, говорун, хороший шахтер и отменнейший гармонист. И резко вспомнилось поведение Баева на собрании и то, как все его слушали.