— А ты кто такой?
— Я дружинник, — спокойно ответил тов. Сапожников. — Патруль!..
К Сапожникову после такого ответа кинулись несколько человек, его чем-то ударили, свалили с ног.
Бывшие с тов. Сапожниковым другие дружинники распахнули двери, попятились немного назад и, когда увидели, что Сапожников упал, открыли стрельбу по хулиганам. Огонь в квасной вспыхнул и погас. Из квасной затрещали выстрелы. Кто-то из патруля кинулся сигнализировать тревогу.
Когда квартал был оцеплен и дружинники вошли в квасную и осветили ее, то у порога был поднят смертельно раненый тов. Сапожников, а в глубине квасной наткнулись на труп одного из хулиганов; дальше во дворе валялся еще один.
Никого больше в квасной не было: ни гостей, ни хозяев.
Дружинники обошли соседние дворы в поисках бежавших из лавчонки «кошевочников», но, конечно, никого уже не нашли.
Когда самооборонщики узнали, что хулиганами убит тов. Сапожников, их охватил неудержимый гнев. Руководителям стоило громадных усилий сдержать готовое вспыхнуть возмущение.
— Нужно пройти из дома в дом, забирать подозрительных и расстреливать их на месте! — требовали наиболее нетерпеливые и горячие дружинники.
И когда в соседнем с лавочкой доме задержали брата скрывшегося содержателя квасной (где поили меньше всего квасом), то дружинники ринулись к нему, требуя, чтоб он был на месте расстрелян.