Фламминия. Да нет, влюблена! Почему ты меня об этом спрашиваешь?
Арджентина. Потому что вы все время говорите обо мне, нисколько не интересуясь им.
Фламминия. Я говорю о тебе, дорогая Арджентина, потому что люблю тебя и не хочу тебя потерять.
Арджентина. He беспокойтесь! Я не уйду! Хозяин не отпустит меня и за сто тысяч дукатов. И если синьора Клариче будет дуться на меня, знаете что я сделаю?
Фламминия. Ну, что — скажи…
Арджентина. Чорт возьми, знаете что? Я побегу к ней в комнату, наговорю ей приятных вещей, наболтаю всяких глупостей, расцелую ее, буду просить прощения, буду танцовать перед ней, растормошу ее, и все будет хорошо.
Фламминия. Сказать по правде, иногда ты бываешь очень забавной. Ты можешь заставить смеяться даже камни.
Арджентина. Сейчас не время смеяться. Поговорим серьезно.
Фламминия. Что сказал тебе синьор Оттавио?
Арджентина. Синьор Оттавио сказал, что из Венеции в Местре он доплыл ровно в пять минут, в гондоле с четырьмя гребцами, и, чтобы увидеть вас, покинул общество герцогини, маркизы, княгини. (Старается подражать напыщенному виду Оттавио.)