— Однако, сказалъ онъ, такъ какъ я уже училъ васъ когда-то искусству прослыть писателемъ въ Лондонѣ, давайте я васъ научу, какъ надо покупать картины въ Парижѣ.
Я съ величайшей готовностью согласился на его предложеніе: этимъ все-таки можно было жить кое-какъ, а я только тѣмъ и ограничивалъ теперь свое честолюбіе. Я отправился къ нему на квартиру и съ его помощію пріодѣлся получше. Вскорѣ онъ сталъ брать меня съ собою на аукціоны картинъ, куда обыкновенно покупателями являлись члены англійской аристократіи. Къ немалому моему удивленію, онъ оказался хорошо знакомъ со знатью и разныя высокія особы при покупкѣ картины или медали обращались къ нему за совѣтами, какъ къ человѣку, извѣстному своимъ развитымъ вкусомъ и званіемъ дѣла. При этихъ случаяхъ, онъ, съ своей стороны, обращался за помощію ко мнѣ: каждый разъ, какъ спрашивали его совѣта, онъ пресерьезно отводилъ меня въ сторону, совѣщался, пожималъ плечами, строилъ глубокомысленную физіономію и, возвращаясь къ публикѣ, утверждалъ, что въ такомъ важномъ вопросѣ не рѣшается высказать свое мнѣніе.
Иногда, впрочемъ, ему случалось проявлять доказательства самой невозмутимой самоувѣренности. Такъ, напримѣръ, однажды, высказавъ мнѣніе, что краски на какой-то картинѣ слишкомъ рѣзки, онъ преспокойно взялъ кисть, обмакнулъ ее въ случайно стоявшую тутъ посудину съ бурымъ лакомъ и, помазавъ картину въ присутствіи всей честной компаніи, спросилъ, не правда ли, что теперь тоны стали значительно мягче?
Покончивъ со своими дѣлами въ Парижѣ онъ озаботился передъ отъѣздомъ отрекомендовать меня нѣсколькимъ знатнымъ лицамъ какъ человѣка, могущаго превосходно выполнить обязанности воспитателя. Вскорѣ я получилъ именно такое мѣсто у джентльмена, привезшаго своего воспитанника въ Парижъ съ тѣмъ, чтобы отсюда объѣхать всю Европу. Мнѣ поручили должность гувернера при этомъ юношѣ, но предупредили, что онъ меня слушаться не будетъ. Въ сущности, впрочемъ, молодой человѣкъ гораздо лучше меня умѣлъ управляться со всѣми денежными дѣлами. Ему предстояло получить по наслѣдству отъ дяди, умершаго въ Вестъ-Индіи, до двухсотъ тысячъ фунтовъ состоянія, и опекуны, чтобы пріучить его какъ можно разумнѣе распоряжаться своими средствами, отдали его въ ученье въ контору стряпчаго. Этотъ послѣдній развилъ въ немъ такую скаредность, которая угрожала обратиться въ страсть. Дорогой онъ то-и-дѣло спрашивалъ: а нельзя ли подешевле? Какъ бы истратить поменьше денегъ? Который способъ передвиженія будетъ выгоднѣе? Что бы такое тутъ купить, что могло бы потомъ пригодиться и въ Лондонѣ?
Онъ готовъ былъ останавливаться и осматривать всякія диковинки, если ихъ показывали даромъ; если же приходилось платить, онъ говорилъ, что этого смотрѣть не стоитъ. Онъ ни разу не уплатилъ по счету, не замѣтивъ со вздохомъ, какъ дорого обходится путешествовать? А ему еще не исполнилось двадцати одного года отъ роду!
Въ Ливорно мы съ нимъ отправились полюбоваться гаванью и кораблями и тутъ ему вздумалось спросить, что стоитъ проѣздъ моремъ до Англіи. Оказалось, что сравнительно съ сухопутною дорогой это стоитъ сущіе пустяки. Искушеніе было слишкомъ сильно и онъ не въ силахъ былъ побороть его. Уплативъ мнѣ часть жалованья, которую я успѣлъ зажить, онъ распростился со мной и, захвативъ съ собой одного только слугу, отплылъ въ Лондонъ.
Я снова очутился одинъ какъ перстъ и безъ дѣла; но къ этому я ужъ привыкъ. Однако, мои музыкальныя способности были совсѣмъ непримѣнимы въ странѣ, гдѣ каждый крестьянинъ смыслитъ въ музыкѣ больше моего. Хорошо, что къ этому времени я развилъ въ себѣ другой талантъ, не менѣе выгодный, а именно искусство поддерживать диспуты. Во всѣхъ иностранныхъ университетахъ и монастыряхъ въ извѣстные дни происходятъ философскіе споры: объявляется какой нибудь тезисъ и диспутантъ обязанъ защищать его противъ всѣхъ, кому вздумается съ нимъ спорить; и если онъ достаточно навострился и съ успѣхомъ умѣетъ отражать нападенія, ему выдаютъ за это небольшое денежное вознагражденіе, съ правомъ одинъ разъ пообѣдать и разъ переночевать даромъ въ мѣстной гостинницѣ. И вотъ такимъ-то способомъ пробивался я на пути къ Англіи: шелъ отъ одного города до другого, исподволь присматривался къ людямъ и, такъ сказать, изучалъ обѣ стороны медали. Впрочемъ, мои выводы могутъ быть выражены очень коротко — я убѣдился, что бѣднымъ людямъ всего лучше живется при монархическомъ правленіи, а богатымъ — въ республикахъ; что во всѣхъ странахъ понятіе о богатствѣ неразлучно съ понятіемъ о свободѣ; и что даже самые искренніе и горячіе поклонники свободы не прочь подчинить волю хоть нѣсколькихъ человѣкъ своей собственной.
Добравшись до Англіи, я предполагалъ прежде всего повидаться съ вами, а потомъ записаться волонтеромъ въ первую военную экспедицію, какая случится. Но пока шелъ домой, встрѣтился со старымъ пріятелемъ, который поступилъ въ труппу комедіантовъ и вмѣстѣ съ ними собирался въ теченіе лѣта объѣзжать страну. Члены этой компаніи, казалось, расположены были принять меня въ свою среду. Они предупреждали меня, однако же, что задача моя будетъ вовсе не легкая: говорили, что публика — многоглавое чудовище, что угодить ей далеко не всякому удается; что актерскому ремеслу нельзя научиться въ одинъ день, и что если я не привыкну къ нѣкоторымъ условнымъ движеніямъ, которыя на сценѣ (но только на сценѣ) обязательны для каждаго актера и практикуются вотъ уже болѣе ста лѣтъ, то изъ меня никогда ничего не выйдетъ. Но главное затрудненіе представилось тогда, когда нужно было назначить мнѣ роль, потому что все было распредѣлено уже заранѣе. Пробовали приспособить меня то къ той пьесѣ, то къ другой, и наконецъ окончательно поручила мнѣ роль Гораціо; къ счастію, однакожъ, присутствующее здѣсь общество помѣшало мнѣ выполнить это предпріятіе.
XXI. Дружба съ порочными людьми не можетъ быть продолжительна: она требуетъ взаимнаго удовлетворенія
Разсказъ моего сына такъ затянулся, что мы не могли выслушать его сразу: первую половину онъ намъ повѣдалъ въ тотъ же вечеръ, а вторую — на другой день послѣ обѣда; но появленіе у подъѣзда кареты мистера Торнчиля на-время положило предѣлъ общему удовольствію.