Это будет по форме, хотя и не совсем приятно для моих друзей.
Понятно, что такие отношения между нами были только во время занятий. За воротами аэродрома я для моих приятелей был тем же Пашкой Медведем, как и раньше, в те времена, когда мы вместе учились летать на планере.
Дружно взявшись под руки, мы ходили по улицам, толкалось, смеялись, шалили.
Иногда всей компанией отправлялись в кино. Иногда затевали игру в снежки, и мои «подчиненные» с особенным удовольствием старались напихать мне за шиворот побольше снегу.
Но на аэродроме все опять менялось. Дисциплина вступала в свои права.
— Курсант Рахенбах! Приготовьте машину к старту!
— Есть приготовить машину к старту!
Я очень долго не мог привыкнуть к таким строгостям. Мои ребята — тоже. Помню, когда нам дали самолет, Славка очень обрадовался. Забылся — ударил меня ладонью по плечу и заорал:
— Ну, теперь, Медведь, полетаем!..
Вот ляпнул! Тут был еще кое-кто из курсантов да Борода в придачу. Славка опомнился, оглянулся — ехидный Борода теребил свою бороденку.