Сенька готов был заплакать от обиды.
Пошли назад. По дороге завернули на монастырскую заимку: не убежал ли сюда конь? Никого во дворе не нашли; там было полное разрушение: двери раскрыты, а то и сорваны, окна выбиты.
— Где же красные-то? Наврали, значит, — сказал Жихарка, осматривая каждый угол монастырского двора.
В избушке Тайдана собрались чуть не все ребята. Едва переступивши порог, Сенька чуть слышно сообщил Кольке:
— Угнали!..
— А черный чалдон? — спросил Сеньку Тайдан, глядя на него смеющимися глазами.
"Стало быть, Тайдан знает, сказали", — подумал Сенька и решил говорить прямо.
— И черного нет!
— А хлеб? — тем же тоном всезнающего допрашивал Тайдан.
— Вот и хлеб назад принес, — и Сенька вытащил из-за пазухи краюху хлеба и подал Тайдану. — Вчера столько же снес...