— То уж, конечно, свято. Выпьем, кум! Вот пошлёт Затёртого в Обломовку, тот повысосет немного: пусть достаётся потом наследникам…
— Пусть! — заметил Тарантьев. — Да наследники-то какие: троюродные, седьмая вода на киселе.
— Вот только свадьбы боюсь! — сказал Иван Матвеевич.
— Не бойся, тебе говорят. Вот помяни моё слово.
— Ой ли? — весело возразил Иван Матвеевич. А ведь он пялит глаза на мою сестру… — шепотом прибавил он.
— Что ты? — с изумлением сказал Тарантьев.
— Молчи только! Ей-богу, так…
— Ну, брат, — дивился Тарантьев, насилу приходя в себя, — мне бы и во сне не приснилось! Ну, а она что?
— Что она? Ты её знаешь — вот что!
Он кулаком постучал об стол.