— Вера Васильевна — вы ужасно страдаете!
Она молчала. А он с участием и удивлением глядел на нее.
— Я ничего не понимаю, — сказал он, — «не виноват», «не жалуюсь»: в таком случае — о чем хотели поговорить со мной? зачем вы звали меня сюда, в аллею?..
— Я хотела, чтоб вы знали всё…
Она, отворотясь, молча глядела к обрыву. И он поглядел туда, потом на нее, и всё стоял перед ней, с вопросом в глазах.
— Послушайте, Вера Васильевна, не оставляйте меня в потемках. Если вы нашли нужным доверить мне тайну… — Он на этом слове с страшным усилием перемог себя, — которая касалась вас одной, то объясните всю историю…
— Ваше нынешнее лицо, особенные взгляды, которые вы обращали ко мне, — я не поняла их. Я думала, вы знаете всё, хотела допроситься, что у вас на уме… Я поторопилась… Но всё равно, рано или поздно — я сказала бы вам… Сядьте, выслушайте меня и потом оттолкните!
Он, положив локти на колени и спрятав лицо в ладони, слушал ее.
Она передала ему в коротких словах историю. Он встал, минуты три ходил взад и вперед, потом остановился перед ней.
— Вы простили его? — спросил он.