Кожемякин вздрогнул от неожиданности.
— Я? Мне она по душе, конечно…
— А-а, — равнодушно протянул Комаровский, но Кожемякину показалось, что равнодушие неверное, он успокоительно добавил:
— Я бы, конечно, женился…
— Жениться вам надо! — спокойно посоветовал Комаровский. — Лучше этого вы ничего не придумаете…
— Да вот Максим впутался тут, — сказал Кожемякин, вздохнув.
— А Максима оставьте и Авдотью Гавриловну тоже. Вам до них никакого дела нет.
Комаровский стал насвистывать какую-то знакомую песню. Над лесом неясно заблестел серпик луны, и лес стал чернее.
У Кожемякина снова явилось желание раздразнить горбуна.
— А вы как? — спросил он. — С носом остаётесь?