Она улыбнулась, видимо, через силу.
— Так.
Голос её вздрогнул, оборвался, и она закрыла глаза мокрыми ресницами. Кожемякин, тихонько вздохнув, взял её руку.
— Помер, что ли, Хряпов-то?
Она молча кивнула головой, присев на ручку его кресла, потом сказала:
— В три часа ночи…
Это проплыло над стариком, как маленькое серое облако по светлому небу весеннего дня.
«Боялась сказать, берегла меня», — благодарно отметил он, а вслух покорно выговорил, крестясь:
— Упокой господи! Что ж — вот и я скоро…
— Нет! — воскликнула девушка.